Черный Дождь

– Мы оба очень мало знаем об этом случае, – продолжила его супруга, – уверена, что ваших читателей вряд ли заинтересует наша позиция по политическим вопросам!

Тон ее голоса оставался дружелюбным, но в нем безошибочно угадывалась скрытая угроза: если Фаллер тотчас не сменит тему, интервью будет окончено.

– Конечно, – согласилась журналистка, хотя знала, что ее читатели «съедят» это за милую душу и с большим интересом, особенно если в своей статье она немного заострит высказывания Бенца.

– Давайте вернемся к личной жизни. Герр Бенц, вас никогда не волновало, что ваша жена снималась в эротическом видео?

…Не прошло и двух минут, как они с фотографом снова очутились на улице перед домом. От ее последнего вопроса Хайнер Бенц буквально взорвался. Красный от возмущения, он наорал на журналистку, приказал выметаться из дома и пригрозил судебным иском, если она посмеет написать хоть слово на эту тему. Ева Бенц сидела с каменным лицом и глазами, полными слез.

В тот момент ей было почти жаль Фаллер.

Сама Фаллер даже не знала, правдивы ли слухи об эротическом видео. Она просто выстрелила наугад. Да и тема, положа руку на сердце, яйца выеденного не стоила. Никаких компрометирующих крупных планов не было, а без них в лучшем случае можно было рассчитывать на вялый скандальчик, который вряд ли вызовет отклик у широкого читателя. В одном из гулявших в интернете роликов женщина, похожая на Еву Бенц, занималась сексом, но лица ее было не разглядеть.

Оригинальные DVD-диски больше не продавались даже на черном рынке. Если они действительно существовали, Бенц, должно быть, скупил их. Этим вопросом она только вывела его из себя. Но как же здорово это сработало! На мгновение Фаллер увидела истинное лицо миллиардера – лицо человека, который привык расправляться с врагами беспощадно и жестоко.

– Как думаешь, мы сможем напечатать эту историю? – спросил Андреас, когда они уже сидели в машине.

– Конечно! – усмехнулась Фаллер.

– Но ведь он совершенно определенно запретил нам использовать слова и фотографии из интервью.

– И что дальше? И он, и его женушка – публичные персоны. С каких пор мы позволяем нашим информантам указывать нам, что можно печатать, а что нет!

– Ты знаешь, Дирк сказал…

– С ним я поговорю, не бери в голову.

Новый главный редактор был сущим слюнтяем.