Дас Систем

Дреек посмотрел на своего шефа так, как если бы усомнился в его психическом здоровье, но ничего не сказал.

– Вот что я думаю. Я думаю, что кто-то хочет свалить убийство на Гелиуса. Убийца как-то фальсифицировал данные пропускного устройства. Мы же – в компьютерной фирме, и здесь наверняка чуть ли не каждый может это сделать. Он надеялся, что мы обнаружим орудие убийства у Гелиуса на столе, и потому протёр его лишь слегка. Он не предполагал, что Гелиус сам увидит следы крови и укажет нам на них. Я хочу сказать, что если убийца – Гелиус, то он наверняка выбросил бы фигурку в Эльбу или хотя бы вытер её получше.

И тем более не стал бы указывать на следы крови!

Дреек хотел было возразить, но Унгер остановил его жестом.

– Убийца работает в этой фирме, я уверен. Кто-то явно хочет подставить Гелиуса. Возможно, кто-то из бывших сотрудников. Гелиус рассказывал мне об увольнении одной программистки…

Дреек больше не мог молчать.

– Послушайте, шеф, что думаю я. Я думаю, что вы рассуждаете слишком сложно.

При всём уважении, вы совершаете ошибку, отпуская на волю главного подозреваемого только потому, что боитесь повторения истории с куриным бароном!

Унгер насупился. Кровь прилила к вискам. Да какое право имеет этот Дреек наставлять его! Что знает этот желторотый крикун об истории с куриным бароном?!

Да, история с куриным бароном так и не отпустила комиссара. Он арестовал владельца сети птицефабрик, которого признали виновным в убийстве единственного сына из-за ссоры.

В тюрьме барон наложил на себя руки. В предсмертной записке он клялся в своей невиновности.

Унгер был уверен, что убийца, перед тем как лишить себя жизни из-за чувства вины, в предсмертной записке обязательно раскаялся бы. Он добился пересмотра дела. В итоге ему удалось изобличить настоящего убийцу – любовника жены куриного барона. Чтобы отвести подозрение от любимого и заодно прибрать к рукам птицефабрики, жена барона сфабриковала улики. Унгер упрятал парочку за решётку, но чувство ответственности за смерть невиновного человека его не отпустило.

Прав ли был Дреек? Неужели ход его рассуждений был искажён этой историей? Неужели он отпустил на волю убийцу лишь потому, что слишком боялся снова арестовать невиновного? Унгер вздохнул.

– Будь по-вашему. Пусть за Гелиусом установят наблюдение. Но у нас до сих пор нет правдоподобного мотива. Отыщите его! А пока что давайте проработаем сотрудников – одного за другим.