Выбор Зигмунда

Потом он продолжил:

– Для меня достаточно: я получил все подтверждения, которые хотел. И, между нами говоря, получил их не потому, что верю в непогрешимость моих решений – в отличие от моего предшественника, который даже сделал ее догматом веры. На мой взгляд, у Святого Духа есть о чем подумать и без того, чтобы наполнять собой мои бредовые мысли жалкого старика. Но перейдем к делу. Я прошу вас лишь об одном – хранить в полнейшей тайне то, что я вам скажу. К тому же этого требует и клятва Гиппократа, разве не так?

Затем папа начал рассказывать ученому о событии, которое произошло несколько недель назад в этом самом дворце.

Швейцарский гвардеец убил девушку; они оба упали с третьего этажа и были найдены мертвыми. На этом месте папа замолчал, ожидая комментария от своего гостя. Но тот, несмотря на все свои усилия, не мог обнаружить в этом случае ничего общего со своей профессией.

Фрейд все же посчитал нужным изобразить на лице скорбь.

Поскольку папа продолжал молчать, ученый попытался защититься: этот прием обычно заставлял собеседника высказаться яснее.

– Ваше святейшество, я хорошо понимаю, как вы смущены и расстроены; но не знаю, подхожу ли я, с моими знаниями, чтобы устранить душевную травму этого типа.

– Ох, ох! – воскликнул Лев Тринадцатый; видимо, ответ его действительно позабавил. – Не поймите меня неправильно. Я опечален тем, что случилось, но я пережил много несчастий, переживу и это.

Вы нужны не мне.

– Прошу прощения, но я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Я попробую это объяснить, а вы найдите терпение внимательно выслушать меня. Я хочу или, если вы предпочитаете, я хотел бы, чтобы вы обследовали своим аналитическим методом нескольких людей – нескольких прелатов, и это высшие прелаты. И не потому, что я считаю, будто у них психологическая травма, а потому, что хочу вытряхнуть камешек из своего башмака, то есть убедиться, что никто из них не замешан в этой истории.

Фрейд поднес к лицу обе ладони, желая почесать бороду, но внезапно убрал их: ему показалось, что он видит перед собой свою жену, которая упрекает его за этот жест, конечно, не очень уместный при римском патриархе, зато полезный, когда надо снять напряжение.

– Да, теперь я думаю, что понял, – солгал он, – но полагаю, что этим случаем должна заниматься полиция.

– Какая? – Глаза папы сузились.