Темная Библия

Сантини уточнил: «Уверен, что мы оба закончили наш разговор, и я считаю, что уместно, чтобы наша беседа завершилась сейчас».

Он встал и вышел из офиса преследуемый капитаном, которому не хотел бросать кость.

«Почему они хотели убить ее, Сантини?» – кричал он в спину, и бежал по коридору, который они пересекали, чтобы выйти из здания Жандармерии. «Что связывает убийство монахини с Вами? Кто эти люди? Чего они от нее хотят? Вы должны ответить мне, иначе…»

«Иначе что? – Сантини остановился и поставил себя перед капитаном, который доходил ему до груди.

Капитан показал, что не боится сравнения: «Воспрепятствование осуществлению правосудия, например».

«Это не выдерживает критики, я дипломат Святого Престола» – Ответил Сантини

«Я мог бы арестовать вас официально».

«Не правда, я присягнул на верность и конфиденциальность моему Государству» – Сказал Сантини.

«Шпионаж?»

«Не смешите меня, я ни за кем не шпионил» – Сантини с усилием не засмеялся.

«Тогда, за неправильную парковку автомобиля взятого на прокат» – Донолетти показал Сантини штраф с хитрой улыбкой на лице.

Сантини взял листок и начал читать, действительно это была машина, которую он взял напрокат и припарковал вне стен Ватикана, на итальянской территории и в неположенном месте. Он не удержался, засмеялся и капитан сделал то же самое.

«Не играйте со мной, капитан, – сказал он ему, пока он все еще смеется, – это не будет для меня антипатией, которая заставит меня изменить мнение о наших отношениях».

«Ну! По крайней мере, я попытался» – ответил Донолетти и порвал штраф.

Сантини посмотрел на мужчину, глядя ему прямо в глаза, кроме симпатии, которую, обнаружил в последние мгновения, капитан, действительно казался заинтересованным в понимании ситуации, а не в поиске какой-то государственной тайны.

«Ты меня проводишь? – спросил Сантини. – Мне нужно подышать свежим воздухом».

Они прошли долгий путь, по дороге, ведущей к стенам Ватикана.

«Ты только слышал о Сумеречной операции, – сказал ему Сантини, когда они шли, – но даже не знаете самого маленького аспекта или деталей».

«Возможно, это тоже правда, – ответил Донолетти, – это была моя попытка заставить вас понять, что у меня нет ничего против вас.