Операция «Эмин-паша». Том II. Германский конкистадор в Восточной Африке

Напротив, чуть ниже нас, поднималась крутая группа скал, которая, по имеющимся у нас картам, могла быть не чем иным, как Камазией. Это название было, кроме того, подтверждено вандоробо, которые удивились, что я мог знать такие имена. Но направо прекрасный бассейн озера Баринго изгибается, как залив Сорренто, или Неаполитанский, а к северу рассеянные острова возвышаются над его поверхностью.

Неужели мы действительно покинули негостеприимные степи масаев? Нам нужно было только спуститься к озеру, чтобы ощутить реальность.

Около часа мы наслаждались созерцанием великолепной картины. Был ли такой же энтузиазм у моих невпечатлительных носильщиков, которых интересовало только то, как скоро они наполнят свои горшки пищей? Во всяком случае, чувство удовлетворения было всеобщим, и это способствовало тому, что спуск к озеру был произведен быстрее и легче, чем при других обстоятельствах. Нам пришлось пробираться почти по вертикальному склону на протяжении около двенадцати сотен футов (360 м); конечно, не приятная задача для верблюдов, или для носильщиков, со своими грузами в шестьдесят фунтов (27 кг).

По достижении края окружности кратера я остановился, чтобы собрать всю колонну. К несчастью, этим утром я потерял одного из своих верблюдов, так что у меня осталось их всего трое.

Но то, что это было в сравнении с тем фактом, что мы с уверенностью достигли территории Баринго. К двум часам мы под удары барабана уже шли по травянистой степи на запад. Впервые после долгого перерыва на нашем горизонте снова появились акации и мимозы.

Около пяти часов мы разбили лагерь под широкими тенями деревьев; и с радостным чувством я сел перед своей палаткой ужинать, а в семь часов над нами уже тихо сияла луна.

Никого из туземцев мы в тот вечер не увидели. На реке Гуасо-Тигериш, которая впадает в Баринго, есть две масайские деревни. Сегодня вечером я снова лег, чтобы отдохнуть, с таким же удовлетворением, которое я испытал в канун Рождества.

Озеро Баринго

На следующее утро мы под бой барабана пошли к юго-западу и вскоре вышли на широкую дорогу.

Через некоторое время я услышал человеческие голоса слева от меня. Через несколько сотен шагов перед нами поднялись толстые колючие заграждения масайской деревни Нджемпс. Старейшины племени вышли и ответили на мое «ламбо» дружеским «ламбо саной». Мы обменялись рукопожатиями.

Отряд воинов-туземцев встал во главе колонны и повел нас на запад.