Операция «Эмин-паша». Том II. Германский конкистадор в Восточной Африке

Вы станете нашим господином, если побьете мангати».

«Даже если бы я хотел сделать вам такую услугу, я не смог бы это в настоящий момент. Я должен идти на запад, к большому белому человеку, который там живет. Если я отстреляю здесь все свои патроны, как мне добраться до моего друга на Ниле?»

«Вы в любом случае не сможете добраться до Нила, там обитают ваганда, которые очень плохие, и убивают всех, кто приходит к ним. Некоторое время назад среди нас был белый человек, который также хотел отправиться в эти земли.

Ваганда убили его и всех его людей.

«Но разве васога (жители Усоги) тоже плохие? Если я пойду по этой стороне Нила, через Усогу, а потом мимо Унджоро, мне нечего бояться ваганда».

«Васога и ваганда – это одно и то же», – сказал он. «Васога – рабы Мфальме (короля) Уганды и должны делать все, что он им говорит».

«Но к тому времени, когда новости о нашем марше дойдут до Уганды, мы уже пройдем Усогу, и если васога помешают нам сделать это, мы победим их так же, как мы победили масаев».

«В Усоге есть много людей ваганда, и у них там очень много ружей. Все племена до тебя были ими побиты. Но если вы попытаетесь вступить в войну с людьми ваганда и васога, то вы будете разбиты. Лучше победите мангати и примите нас в качестве подданных. Между тем, мы отправим новость вашему белому человеку. Если он такой великий, как вы говорите, он пошлет вам солдат, чтобы вы могли благополучно прийти к нему. Мы очень хорошо знаем, что вон там, по направлению к заходящему солнцу, живут турки (египетские солдаты в Экваториальной провинции), и что у них много ружей.

Если их султан – белый человек, ждите от него новостей, а затем вы доберетесь до него благополучно».

«Теперь я понял все твои слова, иди и оставь меня в покое, чтобы я мог помолиться моему Богу. Сегодня днем я отвечу тебе».

Заманчивая часть предложения Саквы заключалась в том, что, приняв его, я буду уверен, что мой тыл в Кавирондо обеспечен. Если мы победим мангати, наша репутация на западе также значительно возрастет; и это, возможно, будет решающим фактором в вопросе нашего марша к Усоге.

С другой стороны, не в моих традициях атаковать под германским флагом племя, которое раньше не совершало враждебных действий по отношению к нам. Соответственно, я решил, что, хотя я и поддержу султана в подавлении племени грабителей на юге, я не позволю германскому флагу или любому из нас, белых людей, участвовать в этом деле.