Контакт

А потом любая другая программа конца 1940-х – начала 1950-х годов. Сами понимаете. Худи-Дуди, Милтон Берль, слушания по делу Маккарти – все это чудеснейшим образом характеризует уровень интеллекта на нашей планете.

– И эти проклятые программы представляют нас в космосе… Хороши же посланцы Земли, – она на мгновение умолкла, смакуя про себя фразу. – Посол должен представлять все лучшее, а мы 40 лет забиваем космос всяким мусором. Хотелось бы знать, как воспримут эту мысль телевизионные корпорации.

И надо же такому случиться – безумец Гитлер оказался первым человеком Земли, о котором узнали там! Что теперь о нас подумают?

Когда дер Хиир и президент вошли в кабинет, небольшие группки, на которые разделились собравшиеся, сразу примолкли, сидевшие стали подниматься. Небрежным жестом президент дала понять, что предпочитает неофициальную обстановку, и непринужденно поздоровалась с государственным секретарем и помощником министра обороны.

Медленно и внимательно обвела глазами собравшихся. Некоторые, в свою очередь, отвечали ей взглядом. Другие же, подметив легкое неудовольствие на лице президента, опускали глаза.

– Кен, а где ваш астроном? Как ее, Эрроусмит? Эрроурут?

– Эрроуэй, госпожа президент. Они с доктором Валерианом прилетели вчера вечером. Быть может, их задержала дорога.

– Доктор Эрроуэй звонила из гостиницы, госпожа президент, – проявил инициативу тщательно ухоженный молодой человек.

 – Она сказала, что на ее телефакс начали поступать новые данные и ей хотелось бы представить их совещанию. Мы можем начинать без нее.

Майкл Китц наклонился вперед, тон его голоса и выражение лица выдавали негодование:

– И они передают такую информацию по открытому телефону, по незащищенному каналу, да еще в вашингтонскую гостиницу?

Дер Хиир возразил так тихо, что Китцу пришлось еще больше наклониться вперед, чтобы расслышать.

– Майк, ты ведь знаешь, что ее телефакс обеспечивает кодировку по крайней мере на уровне коммерческой тайны.

И не забывай, вопрос пока не засекречен. Не сомневаюсь, что доктор Эрроуэй станет сотрудничать с нами, если дело все-таки решат засекретить.

– Хорошо, давайте начнем, – произнесла президент. – Итак, мы проводим сегодня совместное неофициальное совещание Совета национальной безопасности и Специальной группы по чрезвычайным ситуациям.