Наш малыш соединит нас

– Ой, Белова, ты? – теперь мужчина обращает внимание на меня. – Наш маленький альбиносик.

А я помню этого Ватрушкина. Он больше всех меня гонял в начальных классах, но потом успокоился. Только осадок до сих пор остался. Обещала себе оставить позади тот период, но, ощущая любопытно-насмешливые взгляды бывших одноклассников, почему-то не выходит.

– Я не альбиносик!

Улыбаюсь, вспомнив свое прозвище. А что еще могли придумать десятилетние мальчишки про девочку с пепельными волосами, молочного оттенка кожей, голубыми глазами и полными губами?

– Ага, кому другому это рассказывай…

– Ватрушкин, сейчас получишь по морде! – вступается Аленка.

– Все-все, молчу. Ради твоего великодушия, пресвятая Аленушка, я готов на все, – подыгрывает парень, чуть ли не приклонив колени перед ней.

– Не переигрывай, я не верю.

– Я только-только поступил в театральный! – парень вздергивает брови наверх. – Дай мне шанс.

– Не дам, ты слишком много…

– Я пойду вниз потанцую, ладно? – предупреждаю Алену.

– Ага. Знаешь, Ватрушкин, ты не достоин моего…

Дальше я не слушаю. Воспользовавшись тем, что подруга отвлеклась, тихо пробираюсь вниз, к танцполу. Раз пришла сюда, нужно расслабиться. Домой возвращаться не хочу, но и находиться рядом с одноклассниками не в силах. Ненавижу, когда на меня так пристально смотрят – словно на зверушку в зоопарке. Откровенно бесит. Но я стараюсь внутренне закрыться от посторонних взглядов, не обращать внимания на прожектора, которые иногда попадают на лицо и нещадно слепят.

Прикрываю глаза и отдаюсь во власть ритмичного бита. Он бьет по ушам, отдается в груди вместе со стуком сердца. Комфорт и успокоение накрывают меня. Я забываюсь. В голове ни единой мысли. Только движения. Только музыка. Только…

– Эй, красотка, не хочешь потанцевать? – из эйфории меня выдергивает мужской голос. Резко открываю глаза и сталкиваюсь с плывущим взглядом незнакомца. Странный он. Улыбка слишком широкая, от него исходит запах спиртного с примесью сигарет.

– Нет, спасибо, – весьма категорично отвечаю мужчине.

– А я не спрашивал. По-ошли.

– А… Что ты…

– Глухая, что ли? Пошли пота-анцуем. Покажу очень приятные движения. Тебе понравится.

– Да что ты себе…

– Руки убрал! – рычит кто-то за моей спиной.

Не хочу знать, кто это. Не хочу. Нужно избавиться от нарастающего внутри ужаса, от страха, окутывающего меня, парализующего.