Наш малыш соединит нас

– Подыши воздухом! И больше не приходи сюда! Я вызову такси!

– Захочу и приду, если надо будет.

– Ты. Едешь. Домой.

Машина быстро подъезжает к нам, даже минуты не проходит. Я бы хотела поспорить с ним, отстоять свою точку зрения и право жить так, как считаю нужным, но не сейчас.

Мне страшно…

Он слишком зол, неконтролируем, а я не могу видеть его наглую морду лица и эти полные губы, из которых вылетают одни гадости. Ощущение, что он готов наброситься на меня, но и мне очень хочется дать ему отпор и объяснить, как грубо он обошёлся со мной, как оскорбил мою маму.

Как он смеет так говорить о ней? Она к нему относится со всей душой, по глазам видно, что любит и пытается наладить контакт, а он … Неблагодарная скотина! Теперь понятно, почему Григорий Викторович строг с ним.

Даня стоит рядом, убеждается, что я уеду домой, а не в другой клуб. Или заботится о репутации семьи. М-да…

Перед глазами мелькают огни ночной Москвы. Пробок нет, машины давно рассосались, а их обладатели сейчас наверняка ложатся спать.

И я лягу, если перестану лить слезы от обиды и несправедливости. Черт! Почему он вывел меня из себя? Я никогда не была агрессивна с другими людьми. Да, злилась, но не давала пощечин. Гад! Настоящий гад!

Что лучше: клетка с белыми стенами или клетка с клубными приставалами и недоумком-братом?

Глава 4. Наказание

– Ты понимаешь, что могла засветиться в желтой прессе?! Какой скандал был бы! Хорошо, что Данечка оказался рядом! – слышится писклявый голос Марты из комнаты белобрысой малявки.

Я уже говорил, что меня бесит это «Данечка», но Марта, видимо, не услышала меня в первую встречу. Она так резко отчитывает дочь, что самому становится не по себе, но я быстро избавляюсь от жалости к девчонке. Терпи, мелкая, ты заслужила после всего, что устроила.

– Я просто встретилась с одноклассниками. Я не виновата, что ко мне кто-то пристал.

– Значит, ты чем-то спровоцировала того пьяницу! – выкрикивает Марта. – После университета – живо домой! Только учеба и дополнительные занятия!

– Мам, я уже не маленькая, мне почти двадцать.

– Зато ведёшь себя, как малолетка без мозгов!

– Мам…

– Я все сказала!

Когда Марта выбегает из комнаты «сестренки», я прячусь за угол, чтобы меня не застукали. Не хочу быть пойманным на месте преступления. В этот момент я бы должен радоваться, что девчонка наказана и больше не станет меня бесить, но стоило услышать слабый всхлип, и дыхание перехватывает, а в груди начинает щемить.