Наш малыш соединит нас

Интересно, где ее сейчас носит? Может…

Почему я сразу не догадался? Она сидит на террасе с чашкой какао и смотрит вдаль. Расслабленно, умиротворенно, словно это единственное место, где ей комфортно. Как она здесь что-то видит? Солнце ещё не взошло. Но не это главное. То есть мне нужно ждать, пока она насладится «красотами» нашего двора? Я так на тренировку опоздаю!

– Эй, мелкая! – выкрикиваю, появляясь внезапно. Она вздрагивает и едва не проливает на себя остатки какао.

– Ты меня напугал!

– Ага. Одевайся.

– Куда? Время только восемь, – она недоуменно оглядывается.

– Я на тренировку опаздываю. Поехали.

Она вопросительно смотрит на меня ещё несколько секунд, приподняв белые брови, затем молча поднимается с кресла и направляется в свою комнату, кинув:

– Буду через пять минут.

Пять минут. И она действительно садится в машину полностью собранная и готовая к университетским будням. Какая пунктуальная. Едем молча. Я внимательно смотрю на дорогу, она – в боковое стекло. А с ней очень удобно ездить.

Не мешает, не ерзает, не отвлекает внимание, не просит сделать музыку потише. А я люблю слушать на полной громкости, чтобы ударные треков слышали все вокруг. Марине обычно не нравится, а этой девчонке как будто плевать. Она вообще выглядит отстраненной, безэмоциональной. Странная она.

Черт! Откуда здесь пробка? Я же опоздаю на тренировку! Тренер не любит, когда мы задерживаемся непонятно где.

– Не ругайся и не бей руль, – замечает она, когда я обрушиваю кулак на кожаную баранку.

– Если бы ты опаздывала, я бы на тебя посмотрел.

– Я тоже опаздываю.

– Правда? Дома мне показалось иначе.

– Я просто не хочу идти на первую пару, – объясняет «сестренка», и мне почему-то становится интересно почему. Но какое мне дело?

– Ты не только нахалка, но ещё и прогульщица, – ухмыляюсь я.

– Я. Не. Нахалка.

Машины не двигаются на чертовом Рублево-Успенском шоссе. Пользуясь случаем, поворачиваюсь к девчонке. С виду она такая же отстраненная, как и раньше.

Такое же кукольно-каменное лицо, аккуратные черты не двигаются, полные губы расслаблены, чуть приоткрыты, взгляд направлен на лобовое стекло, не глядит на меня. Но я замечаю, что ее белоснежные кулачки с силой сжимают легкую ветровку.

Почему из-за этого грудь стискивает, не позволяя до конца наполнить легкие кислородом?

– Пробка рассосалась, тебе надо ехать.

Действительно, передо мной полно свободного места. Еще немного, и сзади начнут сигналить.