Подчинение

Я назначила вам встречу на три.

– Нам? Почему нам?

– Потому что мне через час нужно быть в клинике.

Все так резко. Слишком быстро, слишком информативно. И что-то мне подсказывает, что трудности еще впереди.

Мама с Дэни уезжают, оставив меня одну в пустом доме. В когда-то родном, чистом, но это не имеет никакого значения. Только сейчас понимаю, что он чужой для меня. Чужие стены, чужие шторы, чужие цветы. Даже моя комната теперь чужая.

Кручу в руках маленькую картонку. Неизвестная фирма «Харрисон и КО».

Никогда о такой не слышала. Не удивительно, что маме так легко дали кредит. В три значит? Самое время. И я приеду ровно в назначенное время, договорюсь с этими шарлатанами, постараюсь выплатить мамин долг, только…

Только завтра на культурологии мне несдобровать…

Глава 4

– То есть вы теперь должны пятьдесят штук какой-то кредитной конторе? – чуть ли не кричит Лили на всю аудиторию. – Чего уставились? – шикает Лили. Однокурсники мельком косятся на нас, а потом возвращаются к своим делам.

– Да. Пятьдесят штук, – горько вздыхаю, вспоминая вчерашнюю встречу. Брр. Аж мурашки по коже. Неприятный, скользкий тип этот Харрисон, но более-менее сговорчивый. – Я кое-как договорилась, чтобы не брали проценты, пообещала все вернуть на этой неделе.

– Что? Пятьдесят штук за неделю? Как ты их достанешь? – подруга выпячивает глаза, пока наносит на темную кожу тональный крем.

– Понятия не имею.

Сейчас все силы вкладываю на то, чтобы не расплакаться от досады и несправедливости.

Уже наревелась в ванной, когда читала договор матери из кредитной конторы, плакала, когда уезжала обратно в кампус, когда заперлась в комнате общежития, читая сообщение брата в директе Инстаграм.

Дэниэл Лаундж: «Приезжай поскорее, сестренка. Я скучаю».

Габриэль Лаундж: «Обязательно».

Теперь я еще сильнее жду выходных, чтобы весело провести время с моим героем. Я так надеюсь, что он не осознает в своей голове, что его только что кинула родная мать.

Кинула нас на произвол судьбы со своими проблемами.

– У твоей мамы не осталось сбережений? – прерывает воспоминания Лили.

– Всего три тысячи. Их я сразу же отдала тому Харрисону.

– Сочувствую, подруга, – Лили поспешно обводит глаза черным карандашом. Получается почти ровная линия.

Вот что значит не услышать будильник и краситься сразу в аудитории. На этот раз она не поточная, а маленькая, предназначенная только для нашего курса.