Подчинение

Наверное. Удар по бедрам. По животу. Это какая-то мягкая плетка. Или он так бьет? Небольшое количество ворсинок прилетает не только на живот, но и на грудь, если удары поднимаются выше.

Или на лобок, если спускаются ниже…

Быстро привыкаю к манипуляциям над телом. Иногда даже кажется, что они ласкают кожу. Но это лишь контраст, создаваемый вокруг меня. Удары могут резко набрать силу, ослабнуть, а затем вновь приземлиться на мою кожу и оставить красный отпечаток. Завтра его уже не будет видно, но воспоминания останутся со мной до конца жизни…

Страх.

Неизвестность. Испуг. Толика любопыства. Эти чувства каждую секунду сменяют друг друга. Тяжелый стук каблуков от обуви Господина раздается набатом в голове. Порой я игнорирую его, порой нет. Я больше не думаю о насущных проблемах, не думаю о Дэни, который сейчас, скорее всего, учит уроки, о маме, которой вкалывают кучу лекарств, чтобы привести организм в порядок.

Зацикливаюсь на действиях Господина. Пытаюсь отследить каждое его движение, каждый вдох рядом со мной.

Нет, мысли вряд ли прочитаю. Хотя… может получится? Вдруг он окажется снисходителен ко мне, поймет, почему я нахожусь здесь, распятая и открытая перед ним. Так хочется на это надеятся. Хочется.

Но я вовремя вспоминаю, зачем нахожусь здесь. Нужно перетерпеть. Принять его власть на эти долгие часы. Не более того. Осталось немного помучиться.

– Давай попробуем еще раз.

Он снова отходит к своему столику с предметами пыток и возвращается уже с другими принадлежностями. Не вижу их, а взглянуть из-под опущенной головы не решаюсь.

Страшно. Лучше буду ощущать все на теле, нежели смотреть и ужасаться. Надо было попросить закрыть мне глаза. Может, самой закрыть?

Сколько прошло с начала шоу? Минут двадцать? Или тридцать? Может всего пять? Сбилась со счета, когда мне прилетали удары плетью.

Одиночество не длится долго. Меня снова касаются чуткие пальцы. Теперь они не двигаются изучающе по моему дрожащему телу, а приобретают резкость. Проходит секунда. Его ладонь сжимает мою грудь, а зубы оттягивают сосок.

Боль пронзает насквозь. Снова выгибаюсь. Но уже не от коктейля ощущений, а от того, чтобы боль казалась не такой сильной. Бесполезно – пара капель слез все же стекает с глаз и впитывается в маску.

– Ты готова рассказать мне правду?

Нет. Не готова. Я ни на что не готова пойти, пока мои испытания не закончатся. Но вам же плевать, мой господин. Вы сделаете все, что посчитаете нужным, а я буду смиренно принимать ваши действия.