P.S. Никто не узнает, Профессор

По себе знаю…

– Зачем вы рассказали о том случае? – спрашивает с придыханием, словно пробежала кросс, прежде чем задать вопрос. И я впервые в жизни молча гляжу на девчонку, ничего не отвечая. – Хотя какая разница? Вам все равно плевать на мои чувства! Вы меня совсем не знаете! Вы даже не удосужились узнать причину моего похода к декану. Вы просто…

Запинается. Замолкает. Ее темные глаза, слегка отдающие зеленым блеском, расширяются. Что, боишься? Страшно говорить правду в лицо? Ты и так высказала непростительно много.

И ты, мисс Райт, вызываешь сильное желание обратиться напрямую к ректору и поднять вопрос о твоем исключении из Уилок Браун.

– Вы… вы…

– Ну, говори.

– Вы сволочь! Вы рассказали всем о моем кошмаре из прошлого! Вы даже не представляете, сколько месяцев я ходила к психотерапевту и восстанавливалась! Мне было больно! Мне сейчас больно! Но вам плевать! Всем друг на друга плевать, кроме себя!

– Ты собиралась меня сдать! – цежу я.

– Вы совсем меня не слышите? – спрашивает чуть тише.

 – Не собираюсь я вас сдавать! А зачем мне это нужно? Я не крыса какая-то!

– Ты студентка.

– Я стипендиатка! Черт возьми! Что я вам сделала? Что вы ко мне пристали?

Потому что ты много знаешь. Потому что твое наглое поведение выводит меня из себя. Потому что ты – малявка, возомнившая себя страдалицей. Ты можешь что угодно плести о боли и сожалении, но мне будет плевать и на это. Потому что у нас есть общее прошлое. Я знаю о тебе многое, если захочу, узнаю гораздо больше. Но вместо этого произношу вслух другое:

– Запомни, милая, я знаю все о тебе.

Я знаю, что ты сегодня хотела сходить к декану, даже назначила с ним встречу. Хорошо, что тот уехал по делам, иначе…

– Мне плевать на вас и на ваши шашни со студентками!

– Во-первых, это была не студентка, во-вторых, если ты раскроешь рот, я раскрою в ответ.

– Что вы имеете в виду?

Ага, голос подрагивает, она вся сжимается. Что, страшно стало, мисс Райт?

– У меня тоже есть козыри в рукаве, милая, и я обязательно ими воспользуюсь.

Я расскажу, что видел своими глазами и что еще не успел застать. Кстати, сколько ему уже? Месяца три, наверное. Почему ты никому не сказала, что родила…

– Пошел ты!

Она быстро поднимается и покидает лавку. Пусть убегает. Однако от прошлого не убежишь, как и от проблем. Теперь я точно уверен, что она будет молчать. Превосходство над ситуацией овладевает мной. Я решил проблему. Но на душе почему-то становится неспокойно. Не могу понять, в чем проблема.