Пёс-призрак. Легенда Чёрной Долины

И сначала он видит вокруг себя лишь прекрасный всеозаряющий свет…

Но внезапно свет меркнет, небо резко темнеет, и он срывается во тьму. И в этой тьме нет больше ни света, ни проблеска надежды. Он просто падает в пропасть и летит через неё, постепенно теряя сознание…

А когда совершенно неожиданно приходит в чувство, обнаруживает себя на самом дне пропасти, откуда нет ни выхода, ни спасения.

И только холод и тьма окружают его со всех сторон…

И внезапно среди тьмы вдруг вспыхивает свет.

Этот свет – это маленький призрачный огонь, который оказывается в итоге маленькой золотистой бабочкой.

Она долго кружит над ним во тьме, совсем одна, беззащитная и одинокая. А вокруг лишь чернота и беспросветность.

Однако внезапно навстречу этой бабочке прямо из наиболее кромешной тьмы, вдруг вылетает ещё одна такая же точно бабочка. Она мгновенно оказывается рядом с ней, и они начинают парить во тьме уже вдвоём.

И нет больше мрака, нет безнадёжности…

Иногда достаточно просто один раз увидеть свет во тьме, чтобы навсегда обрести его в самом себе…

***

Когда Клаус-Эдвард Маш проснулся в своём номере в отеле «Сонные Холмы», было уже утро.

Над Чёрной Долиной зависла пелена немного зыбкого, но вездесущего тумана. Однако первые солнечные лучи уже назойливо прорезали его завесу. И эти же первые лучи незамедлительно начали проникать в зашторенную комнату его отеля.

– Похоже, сегодня тот самый день, – сказал он тогда сам себе, встал с постели и подошёл к окну.

Он отдёрнул занавески.

В округе было тихо и пустынно. Ни души.

Светало.

Клаус открыл окно, и свежий прохладный утренний воздух, смешанный с запахом лесной хвои и недавно прошедшего летнего дождя, немедленно ворвался во мрак его комнаты.

– Видимо, это лето будет прохладным, – тихо заметил он сам себе.

Над Чёрной Долиной стоял густой туман, через пелену которого уже пробивались первые лучи розоватого рассвета…

Когда ему предложили этот дом, он был очень удивлён, потому что когда-то очень давно, когда он был ещё совсем ребёнком, в старом семейном альбоме его семьи он уже однажды видел фотографию именно этого старого дома.

«Фото моего старого дома „Лесной Остров“ на память о лете 1939. Я всё помню, Юлий. Ты никогда не верил. Но моя теория верна.