Война полов, или В поисках любви

Глава четвертая,

в которой я перехожу в наступление

«Я тебя люблю,

но замуж не пойду…»

(из старой поп-песни)

Постепенно немного успокоившийся от припадка ревности, но все еще сомневающийся в том, что его не надули, мой денди сидел на диване и делал обиженное лицо. Так ведут себя дети, когда родители не дают им поиграть любимой игрушкой.

– Вчера вечером мы с девчонками ходили в ночной клуб недалеко от Арбата, – соврала я.

– В какой?

Он насторожился, стараясь придать лицу безмятежную безразличность.

Я назвала клуб. Он молчал. Ждал. Значит, Ирка не врет, иначе бы он обязательно о чем-нибудь спросил, например: зачем я вообще поперлась в клуб.

– Мы видели там тебя, – сказала я.

– Правда?

– И не одного. Ты был с маленькой стройной блондинкой.

– Я просто знакомую встретил…

– Однокурсницу, – подсказала я.

– Да. Ты ее знаешь?

– Ее все наши ребята знают, – не моргнув глазом, оговорила я свою соперницу.

– Мы по поводу экзаменов договаривались.

Она много лекций пропустила…

– Конечно, и, наверняка, по уважительным причинам. Может, ты даже знаешь эти причины?

– Перестань.

Он попытался меня обнять, но я отстранилась.

– Ты всегда об экзаменах с девушками в ночных клубах договариваешься? Во время танца, да? Или за рюмочкой пунша?

– Ну, хватит.

Он даже не оправдывался больше, и это меня раздражало.

– Нет, ты, конечно, волен в своих поступках, но почему мне ничего не сказал? Разве я для тебя никто?.

.

Я разошлась не на шутку. Наговорила ему, кажется, даже слишком. Наговорила того, чего и не нужно было. Он долго слушал, но вдруг перешел в наступление и упрекнул меня тем, что я ведь тоже ходила в тот ночной клуб, и не доложилась об этом ему. Почему же он должен докладываться? Но его упрек на меня не подействовал: я ведь знала, что меня там не было. Тогда он сказал, что, возможно, и сегодня мое окно не зря открыто, а я в одном халатике. Нет, все-таки правильно говорят, что все мужики ревнивцы и сволочи.

И этот – настоящая сволочь. Но как он, мерзавец, прекрасен! Я слушаю его глупые упреки и любуюсь им. Простить его? Или не прощать? Или простить? Или не прощать? Или…

Глава пятая,

в которой я представляю читателю себя, но начинаю с Виталия

«Кукла Миша, кукла Маша…»

(из старой поп-песни)

Ревность – все-таки хорошая штука, если не очень.

Ах да, я ведь совсем забыла сказать вам, сестры, как его зовут.