Особняк Уэнсдеев

Я помощник детектива Лиам Форбс, приехал сюда из-за одного старого дела. Семью Уэнсдеев помните? – сказал я, показывая значок, который мне дали для того, чтоб я мог без проблем заехать в хранилище.

– Доброе утро, мистер Форбс. Извините, но сейчас я не могу говорить, у меня много работы и времени выяснять то, что решили 15 лет назад у меня нет. – немного нервно сказала мне женщина.

– Да, прошло много времени, но вы ошибаетесь в том, что его решили. Нет никаких улик и доказательств смерти девочки. Не знаю каким образом полицейские и родители допустили такого скорого закрытия дела.

Но я не допущу, чтоб такое случилось еще раз. Поэтому прошу вас рассказать все, что знаете. – строго и четко проговорил я.

– Вы думаете ее родителям было до нее какое-то дело? Мать была сумасшедшей, а ее отец вообще преступник – подкупной мент. Они издевались над детьми и надо радоваться, что девочка смогла сбежать от этих извергов. Они лишь на публике были хорошие. Какой ребенок будет счастлив ходить только на уроки, а после домой.

Никаких развлечений. Они сгубили детство Лилит и ее брата. Мне не чуть не жаль их родителей. Если они покончили с собой, так им и надо.

– Попрошу вас в более спокойной форме рассказать, что случилось в тот день. Если вы забыли, то напомню, что ребенок не покидал здание школы и как вас не привлекли к уголовной ответственности мне очень интересно. Давайте без ругани и без проезда в участок разберемся в этой ситуации.

– Не надо мне угрожать. Я все время под наблюдением учеников и учителей.

Если вы внимательно читали дело, должны были заметить показания людей, указывающие на мою непричастность. Да и какой смысл мне трогать бедного ребенка? У нее и так жизнь тяжелая. Я сказала все, что знала про эту семью, в тот день я Лилит вообще не видела. – сказала Адель, вставая из-за стола и начала выходить из кабинета.

– Хорошо. Допустим, вы больше не знаете, но может знаете кого-то кто знает или, может быть, вы что-нибудь забыли или упустили. Понимаете, это дело не простое. Здесь замешан либо очень умный маньяк, либо огромные деньги, либо что-то страшнее.

 – говорил я, догоняя по коридору директрису.

– Поймите и вы меня. Наша школа очень пострадала из-за этой истории. Здесь не принято такое вспоминать. Об этом никто не говорит. Если это снова начнет всплывать, не знаю, как мы выберемся. Я советую вам заняться другими делами, а про это забыть так, как и мы все. – уже спокойно говорила Адель.

– Хотите сказать, что вы забыли? – спросил я.