Теперь меня видно

Динь-дон, динь-дон

Два друга стояли напротив,

Лишь один будет жить, другой же утонет.

Динь-дон, динь-дон, динь-дон.

– А вот это уже страшно, – сказал Алексей, – бегом все в гостиную. Будем держаться вместе.

– Господи, что же это творится? – испуганно вскрикнула Вера.

Все забежали в гостиную, закрыв дверь. Переведя дыхание, друзья думали, что им делать дальше.

– Так, звоните в полицию, – сказал Олег.

– Я пробовал, сеть не работает, – ответил Андрей.

– И у меня нет сети.

– У меня вообще телефон сел.

– Я видел стационарный телефон, в комнате напротив, он должен работать, – сказал Алексей.

– Так, давайте будем держаться вместе, – с тревогой сказала Вера.

– Я умирать не собираюсь. Вот после того, как женюсь, тогда можно будет, если жена достанет, хотя она, наверное, меня прибьет, если я умру. Не суть, я быстро.

– Все будет в порядке, я пойду с ним, – отозвался Олег.

Выйдя из гостиной в коридор, Олег и Алексей убедились в том, что им в этой части дома ничего не грозит.

Вход с другого конца коридора был закрыт, поэтому при появлении «мистера А», друзья сразу бы узнали, из какой двери он появится, дабы успеть подготовиться к его приходу.

Комната с телефоном была небольшая по размеру: два кожаных кресла, новый паркет, старинная люстра, тумбочка, на котором стояли телефон и красивая ваза со свежими полевыми цветами.

– Я видел раньше такую систему защиты дома, – сказал Алексей, – у нашей компании было много богатых клиентов, с похожими системами.

Если доберемся до центра управления, то систему можно отключить.

Олег шел позади.

– То есть, ты сможешь ее отключить? – удивленно спросил Олег.

– Да, я видел подобную схему, так что отключить смогу.

– Что за дело шестнадцать? Ты ничего об этом мне не рассказывал?

– Это старая история, я никому о ней не рассказывал. Наша компания тогда взялась страховать одного клиента, который мне сразу не понравился. Он стал мне угрожать, так как условия, выдвинутые мною, показались ему неприемлемыми.

Я не стал вступать с ним в полемику и отказался от его дела. Ушел в отпуск, никто, конечно, мне его оплачивать не стал, потому что я сорвал сделку, но зато я остался честен. Поговаривают, он после этого крупно разорился, и во всем обвинял меня и мою кампанию. Зря он не пошел на условия, которые были очень выгодны для него. Я не считаю себя виновным, что бы ни говорил «мистер А».

– Я думаю, здесь никто не считает себя виновным.