Пороки

Светловолосый, голубоглазый, на свою маму очень похож, почти не капризничает. Но их совместное времяпрепровождение с Амандой – это вход во врата ада, подготовленный лично для меня.

– Мама! Мама! Он толкается!

– Дети! – говорю, влетая в ванную с милой улыбкой на лице. – Кто хочет панкейки?

– Я! – выкрикивают малыши почти одновременно.

– Тогда быстро умывайтесь и бегом на кухню! Если вы не будете ругаться, то получите каждый двойную порцию!

– Ура!

Вот и все. Дети быстро приводят себя в порядок около раковины – благо на двоих места хватает – и садятся за круглый стол, с аппетитом рассматривая каждый свою порцию.

Хорошо, что все ингредиенты для панкейков нашлись в шкафчиках, а то эти дети ада съели бы меня, да еще и чаем бы запили, чтоб не подавиться.

– Элли!

Дверь в дом внезапно распахивается, а на пороге появляется чересчур веселая Элис. Воротник пальто слева приподнят, один сапог без каблука, волосы растрепаны. Боже, что с ней произошло? Ограбили, что ли? Да нет, вряд ли, иначе она не улыбалась бы мне, будто вчера пила не просыхая и развлекалась в компании накачанного красавца.

Или…

– Мама пришла! – довольно восклицает Крис, когда Элис садится рядом с ним.

– Привет, чертенок, – подруга гладит сына по голове. – Ты хорошо себя вел? Аманду не обижал?

– Это еще кто кого обижал, – добавляю я. – Держи, сегодня на завтрак панкейки, – ставлю тарелку перед Элис, а в центр стола – кленовый сироп.

– Ой, я на диете, ты же знаешь. У меня такие новости! Ты не представляешь, что вчера произошло…

Представляю.

Прекрасно. Перед глазами все еще стоит темный яростный взгляд в толпе друзей. Близость сильного тела все еще чувствуется рядом. Вплотную к моему. Черт возьми, не думала, что прошлое настолько глубоко проникнет в разум, а главное – так долго не будет отпускать меня.

Опять вспоминаю о Себастьяне. Да что ж такое? Еще с утра, когда проснулась вместе с Амандой в гостиной, образ мужчины из прошлого ворвался в голову ураганом, чуть позже, когда пошла в душ, он тоже настиг меня.

И сейчас, стоило Элис вспомнить помолвку ребят, мистер Гранд не желал покидать мой разум.

– Элли, ты слушаешь? – подруга вырывает меня из грез. – Чего стоишь как вкопанная? Привидение увидела?

Теперь она смотрит серьезно. На лице не осталось и капли веселья, ее чашка с чаем аккуратно поставлена на блюдечко. Глаза пристально рассматривают меня, чересчур внимательно, словно подруга готовится читать нотации.