У вас один общий друг

Посмотрю квартиру сама. Если она действительно хороша, в следующий раз мы придем вместе.

– Ты уверена?

Питтипэт отправила эмодзи с поднятым большим пальцем, и вопрос был решен. Билл повторил, что очень ее любит. Библиотека работает до полуночи; нет сомнений, он останется там, пока охранник не вытащит его из талмудических глубин какой-нибудь распечатки и не попросит уйти.

Ну и ладно. Скоро я забеременею, и Билл будет принадлежать только мне.

У Питтипэт в животе что-то шевельнулось. От коктейля остался только лед.

Она сделала последний глоток, расплатилась и вышла в летнюю ночь.

Вездесущий распечатал пачку сигарет. Элис и Рокси сели в такси и отчалили в направлении Ист-Сайда. Вечеринка проходила в здании без лифта, находящемся на отрезке Третьей авеню, на котором селились преимущественно недавние выпускники университетов, создававшие Нью-Йорку репутацию веселого, молодого, шумного и несносного города. Такси остановилось напротив узкой двери рядом с прачечной самообслуживания.

С третьего этажа доносилась музыка. Рокси нажала кнопку интеркома. Элис представила, как домофон наверху надрывается, стараясь докричаться до хозяина сквозь пьяный гул.

В ожидании, пока им откроют, Рокси проверила телефон.

– Боб задерживается. Пишет, застрял на совещании.

– Значит, у него бывают совещания, – заметила Элис. – Еще один факт о нем.

– Точно! Хотя он написал буквально следующее: «Совещание затягивается». Это может означать все что угодно.

Я тысячу раз отговаривалась тем, что совещание затягивается, хотя никакого совещания и в помине не было. Например, если на самом деле я была у доктора, долго принимала душ, меня задержала полиция… в общем, в тех случаях, когда мне не хотелось говорить правду.

В заляпанном окне входной двери показался слоноподобный мужчина. Рокси и Элис переглянулись, оценив его габариты.

– Вы на вечеринку Викрама? – Голос у мужчины был тихий и мягкий, как папиросная бумага.

– Точно, – подтвердила Рокси.

Великан взглянул на повязки у нее на лице, начавшие отклеиваться на влажном воздухе, но ничего не сказал.

– Третий этаж, – произнес он и вышел на улицу. Элис и Рокси прошмыгнули внутрь.

Преодолев три крутых лестничных пролета, они оказались в трехкомнатной квартире, до отказа забитой гостями. Люди сидели на подоконниках, журнальных столиках, кухонной столешнице и даже на пожарной лестнице за окном.