Вольник

И вот выход вольника. Нервно сцепила руки. Внизу вижу ученого, который довольно улыбается, глядя на своего бойца.

На арене стоит светлый худощавый эльф, одетый в лохмотья. Его глаза медленно перетекают от судьи к моему бойцу. В них нет азарта, желания победить или стремления выжить. Они пустые и холодные, будто на труп смотрю. Мне не нравится это.

Вольник выходит спокойно, без тени неуверенности. Приятно видеть его таким. Он одет в удобные свободные штаны и рубашку. Да, я настояла на полноценной одежде, хотя часто рабы выступают только в каких-то подобиях плавок или шорт.

Для начала мне не хотелось, чтобы противник заранее увидел, что против него оборотень. А татуировка на груди была слишком говорящей. Ну и показывать, как сильно и много повреждений на теле тоже не стоит.

Судья отдает приказ начинать. Мой боец не спешит. Он стоит и даже не двигается с места, в то время как эльф плавно приближается. Резкий выпад, но вольник уходит от удара, подставляя противнику подножку. Далее картина не меняется.

Противник нападает, оборотень уворачивается нанося легкие толчки. Перевожу взгляд с арены на ученого, тот недовольно шепчет что-то. Чертовы маги! Он может приказывать своему бойцу прямо в ходе боя, это угнетает, хотя и не противоречит правилам.

Вольник дерется не в полную силу, хотя с каждым ударом ему приходится стать более внимательным. Эльф нападает все яростнее и яростнее. Бой длится уже восемь минут. Оба участника уже имеют немало повреждений, но отлично держатся. И вот противник делает неожиданный переход, оказываясь почти за спиной моего раба, и бьет по шее наотмашь.

Оборотень чудом избегает смерти, перемещая удар на спину. Уклонившись, вольник ударяя эльфа по животу. А тот даже не хмурится, чем заставляет меня увериться в собственных мыслях. Даже с отлично регенерацией и выдержкой, он уже должен был устать и стать более уязвимым. Раб ученого же продолжает вести себя как заводная кукла, просто нанося удары и практически не уворачиваясь.

Десять минут. Судья объявляет перерыв на минуту.

Быстрым шагом направляюсь к бойцам. Нужно не привлекать лишнего внимания, но успеть дать распоряжение вольнику.

– Ты должен убить его, – строго говорю я бойцу.

– Не должен, по правилам я обязан добиться только его поражения, – недовольно говорит раб. С момента появления его в моем доме, он ни разу не проявил уважения. Только его молчание можно расценивать таковым, но сейчас мне не до пререканий.

– Долбаный придурок, ты мой раб – это первое.