Дама и лев

Готье моргнул и посмотрел на отца. Он позволил себе увлечься мечтами о блаженном будущем. Но ещё не время.

– Вы угадали, отец, – невозмутимо заметил он. – Я думал о зверушке, о дикой кошке из Сент-Нуара. Вы уверены, что стоит тратить время и деньги на тяжбу за неё? В наше время церковные суды куда менее решительны, чем в прошлом. Если девчонка будет настаивать на том, что дала обет, кто мы такие, чтобы сломить её волю?

Как он и ожидал, его притворное спокойствие заставило отца разбушеваться.

– Несчастный! Я всегда знал, что от тебя толку чуть, – бросил отец.

 – Тебе повезло, что святоши приняли тебя под своё крылышко, пока Жиль был рядом со мной. Но теперь тебе придётся забыть о манерах монашки. На карту поставлена честь! Сент-Нуар согласен с условиями, и я тоже. Следует исполнить договор.

– А то, что девчонка отнюдь не чучело, тут не играет роли.

– Разумеется, в этом смысле она меня не разочаровала. Твоя мать, обретшая вечный покой на кладбище при нашей часовне, была добрая женщина, но я, бывало, гляну ей в лицо – ну вылитое жвачное животное.

Предполагаю, что у неё тоже сложилось определённое мнение о моих чертах лица, однако она имела милосердие держать его при себе. – Он заговорил тише. – Ты разве не понимаешь? Девчонка – это наш шанс.

– Что вы имеете в виду? – планы отца, впрочем, были как на ладони. Готье скривил рот.

– Сент-Нуар не способен повелевать даже девчонкой. Его собственная кровь бунтует против него. Он слаб. Зато у меня достанет решительности вынудить её к браку! Как только слух разнесётся по округе, можно созвать сеньоров и рыцарей, охочих до чужих земель, и захватить Сент-Нуар со всеми его плодородными землями, – Ришер Суйерский в запальчивости ухватился за посох, но с трудом встал с кресла.

 – Его не спасёт жалкая кучка наёмников, которых он держит в замке, какими бы свирепыми они ни были. И Суйер возглавит войско, которое сметёр с лица земли замок и покончит с этим родом! – Задыхаясь, он снова рухнул в кресло.

– Прекрасная идея. А я и не знал, что вы снова намерены взяться за грабежи и разбой. Должно быть, здоровье ваше изрядно поправилось, отец, – заметил Готье с иронией. Ришер бросил на него мрачный взгляд.

– Сукин сын. Ты прекрасно знаешь, что именно поэтому я тебя и вызвал, – процедил сквозь зубы Суйер.

– А я-то думал, что вы позвали меня, чтобы вместе преклонить колени и помолиться у могилы вашего сына, – ехидно ответствовал клирик.