Ломая правила

Официантка посмотрела на меня и произнесла: – Мяу!

В ответ ей, я кивнула, и она ушла за новой порцией.

После еще нескольких бокалов, мы уже танцевали на танцполе, где ко мне периодически подкатывали девушки, а Люся их отгоняла, как мух слетавшихся на мед, с другой ассоциацией я не хотела себя сравнивать.

Я случайно попробовала напиток Люси, и там оказался карамельный ликер еще с чем то.

– Люся кто машину поведет? Я ее тут не оставлю! – поинтересовалась я.

– Я вызвала трезвого водителя, через полчаса, он нас отвезет домой! – прокричала она в ответ, сквозь грохот музыки.

Я не стала напоминать ей в ответ, что у меня в машине только два сидения. Домой мы ехали под грохот моей музыкальной системы. Я сидела на пассажирском сидении, а Люся спала сидя у меня на коленях и обнимая меня.

Мы приехали в дом Генерала под утро и, зайдя внутрь, не смогли тихо подняться к себе в комнаты, а рухнули в коридоре, запнувшись о порожек.

Генерал вышел из своей спальни на первом этаже и, посмотрев на нас в коридоре, где я лежала сверху на Люсе, засмеялся и произнес: – Вы мне напомнили мои студенческие годы! За мной бойцы!

Он пригласил нас на кухню, где угощал настойками из разных ягод и рассказывал свои похождения в студенчестве.

Я помню только, что было уже светло, свет пробивался через окна на кухне.

Проснулась я в своей отведенной для меня спальне. Как ни странно, голова не болела, только горло было пересохшее. Как мне удалось добраться до спальни, я не помнила, но разделась я не полностью, потому что была в бюстгальтере.

На стуле лежало мое платье, аккуратно сложенное квадратиком, как форма у военных. Мое лицо налилось краской, судя по всему, нас разнес и уложил спать Генерал.

Странное чувство посетило меня, то ли стыд, то ли восхищение, то ли все сразу. Я спала со многими его коллегами, а он относится ко мне, как к дочери. Я никогда не испытывала это ощущение, отношения родителей и детей, вот чего я была лишена! На мои глаза навернулись слезы.

Дверь открылась и ко мне в комнату зашла Люся похожая на привидение, держа бутылку минеральной воды. Она была одета в детскую, длинную до пола хлопковую ночную рубашку с напечатанными цветной яркой краской мишками в ночных колпаках.

– Ты дома? Я не помню, как мы ушли из клуба? – сказала она и отпила из горлышка воду.

– Мы еще папу твоего слушали все утро – смеясь, ответила я и, забрав у нее бутылку, налила себе воду в большую кружку у кровати.