Теория Любви

– Макс, давай не будем начинать, – Тони тяжело вздохнул и заглянул тому в глаза, – все равно мы ни к чему не придем.

– Расскажи ей.

– Она считает меня просто другом, хорошим, но другом, – стараясь скрыть тоску в голосе, произнес Тони, но эмоции в живых глазах скрыть было невозможно, и друг поджал губы, размышляя о том, что можно сказать? Стоит ли поддержать?

– Не надо смотреть на меня как на душевнобольного, – тем временем раздраженно повел плечом шатен.

– Каждый, кто искренне любит, болен душевно.

– Философия – это не твое.

– Хочешь, выпьем сегодня? – примирительно начал было Макс, пропустив колкость мимо ушей, но увидев, как друг отвел взгляд, тяжело вздохнул, все понимая.

– Добьют тебя такие встречи, – сокрушенно помотав головой, бросил он и, похлопав друга на прощание по плечу, скрылся в коридоре.

– Как прошел твой день? – Они шли по мягко освещенной тропинке, среди деревьев, переплетя мизинчики. Тони задумчиво полуулыбался, опустив взгляд и чувствуя в груди приятный трепет, поэтому вопрос застал его слегка врасплох.

– Очень интересно на самом деле. Я начал редактировать повесть Льва Николаевича Толстого нашего века. Таких огромных, многоэтажных описаний я, конечно, не встречал давно.

Лена мягко засмеялась, прикрывая улыбку рукой и качая головой.

– Вот тебе смешно, а я замотался это читать. Как осторожно сказать человеку, что его творчество не подчиняется законам лексики и пунктуации?

Девушка уже смеялась в открытую, только представив себе, как друг сидит, зарывшись во все толковые словари, которые постоянно лежат на его столе, и сетует на творческие начинания молодых писателей, которые зачастую стараются подражать классикам литературы разных веков, иррационально думая о том, что заоблачная стилистика Великих покорится им с первой пробы пера и поселится в душах тысяч, а может и намного большего количества людей.

Хотя это был ложный путь, ведь с самого начала подражатели лишали свое творчество индивидуальности, особой магии языка, которой обладал каждый мечтатель. Они лишали свои произведения души и легкости. Лена с задумчивой улыбкой слушала о том, что парень нашел уже несколько моментов, скопированных у классиков почти полностью, и думала о том, что обязательно когда-нибудь уговорит его написать какую-нибудь историю самому, так как ее почти с самого их знакомства восхищало то, как просто и быстро друг маневрировал между самыми разнообразными произведениями огромного количества авторов и публицистов.