Теория Любви

На крики девушки начал сбегаться немногочисленный народ, и мужчина попытался скрыться с добычей, но парень рывком выхватил сумочку из его рук, оставив ни с чем.

– Господи, Тони… – Девушка вся дрожала от еще не прошедшего шока, но ее прикосновения сначала к плечам, а потом и к лицу были мягки и осторожны.

Парень неловко попытался уйти от прикосновений, не желая демонстрировать несколько чуть кровоточащих ссадин, но Лена недовольно нахмурила брови, взволнованно шепча:

– Просто дай посмотреть.

– Ну, Лен, – парень попытался сделать страдальческое выражение лица и вложить в голос как можно больше спокойных доверительных нот. – Ничего страшного, правда.

– Будет, как только обработаем все. Не хватало еще инфекции, – девушка настойчиво потянула друга к выходу из парка.

Через четверть часа она уже осторожно промывала перекисью небольшие ранки над бровью и в уголке губы, стараясь не обращать внимания, как друг обиженно хмурит брови и иногда морщится от легких вспышек боли.

– Я мог бы и сам, – снова было начал он, чувствуя себя неловко, но смиренно замолчал под строгим взглядом.

– Это было бы неудобно, – тихо произнесла Лена и взяла ладонь друга в свои, мягко поглаживая кожу около сбитых костяшек. – Я так и не сказала спасибо.

– Все в порядке, – Тони ободряюще улыбнулся, встречаясь взглядом с девушкой, в серых глазах которой 3читались запоздалый страх и беспокойство.

Неожиданно она подалась ближе, обнимая друга за плечи и крепко прижимаясь к вздрогнувшему телу.

– Я испугалась за тебя, – шепнула она через некоторое время.

Тони негромко фыркнул и приобнял девушку сильнее, успокаивающе поглаживая по волосам.

– Не знала, что ты умеешь так драться.

– В детстве долгое время посещал уроки самообороны.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила Лена и неторопливо отстранилась. – Уже поздно, я, наверное, пойду.

– Хорошо, я вызову такси.

Только глубокой ночью парень добрался до кровати, устало потирая глаза и кладя на тумбочку антибликовые очки, которые он надевал, когда подолгу работал за ноутбуком. Редактируемое им произведение быстро покидает мысли, но сон не идет. В голову упорно рвутся воспоминания о сорвавшейся прогулке, страх за него в родных глазах, дрожь рук и крепкие объятия. Искреннее восхищение и легкий укор за риск.