Академия Сумеречных охотников. Хроники

– Кинжал? Вы что, шутите? Предлагаете мне завалить медведя одним кинжалом? Как в каком-нибудь дешевом фильме? В этом лесу действительно водятся медведи? Эй, вы! Вы же учитель! Это же ваша ответственность! Это вы должны предупредить меня, что в здешних лесах есть медведи!

– Увидимся завтра на метании, Льюис. – Скарсбери исчез наверху лестницы, даже не оглянувшись.

– В лесу водятся медведи? – сам себя спросил Саймон. – Ну простой же вопрос. Почему Сумеречные охотники не умеют отвечать на самые простые вопросы?

Дни слились в одно бесконечное пятно.

Саймон все время был чем-то занят. Если не метал в цель ножи и копья, то собирал тумаки на тренировках по боксу (Джордж потом извинялся, но что толку). Если не отрабатывал технику владения кинжалом, то фехтовал до посинения, неизменно сдаваясь на милость куда более искусным, чем он, Сумеречным охотникам. Если не бегал с мечом, то носился по полосе препятствий – в конце концов эта полоса надоела ему до зубовного скрежета, и он даже с Джорджем отказался ее обсуждать. Хорошо хоть, Джон с Жюли все меньше позволяли себе шутить за обедом по поводу простецов.

На очередном занятии по метанию, когда Саймон уже ошалел от количества острых предметов, посланных им в цель, но так в нее и не попавших, Скарсбери раздал им луки.

– Я хочу, чтобы каждый из вас по очереди попробовал выбить мишень, – сказал он. – И надеюсь, что Льюис не застрелит ненароком кого-нибудь из своих коллег.

Саймон взвесил лук в руке. Отлично сбалансирован, в меру тяжелый, но управляться с ним должно быть легко.

Он наложил стрелу и почувствовал упругое напряжение тетивы, готовой вот-вот освободиться и устремиться к цели.

Он отвел локоть, сильнее натягивая тетиву. Вот оно, «яблочко». Есть! Он выстрелил еще и еще раз; стрелы неизменно ложились именно туда, куда и планировалось. Руки горели, сердце от счастья колотилось, словно у бегуна на стометровке. Саймон радовался как ребенок, ощущая, что мышцы вновь ему подчиняются. Он снова чувствовал себя живым!

Саймон опустил лук.

Остальные не сводили с него глаз.

– А повторить сможешь? – то ли спросил, то ли скомандовал Скарсбери.

Он учился стрелять в летнем лагере, но стоя здесь, с луком в руках, словно бы вспомнил что-то еще, давно забытое. Дыхание участилось, сердце колотилось уже где-то в ушах; нефилимы не сводили с него глаз. Он все еще обычный человек, простец, представитель расы, которую все они презирают. Но он здесь, среди них, потому что убил демона.