Академия Сумеречных охотников. Хроники

Изабель уже почти исчезла за дверью Академии, когда он услышал:

– Поступай как знаешь, Саймон Льюис. Меня это больше не касается.

Он не знал, как спастись от уныния. Казалось, после того как ушла Изабель – а точнее, после того как он ее выгнал, – Саймону уже никогда не хватит сил слезть с кровати. Растянувшись поверх одеяла, он молча слушал болтовню Джорджа и отколупывал от стены гадкую слизь. Кусок чистой каменной кладки становился все больше.

Когда голос соседа по комнате окончательно его достал, Саймон все-таки нашел в себе силы подняться и спрятаться там, где, как он думал, его никому не придет в голову искать, – в ванной.

Раковины были завалены битым камнем, в одной из кабинок виднелось что-то подозрительно темное. Он изо всех сил надеялся, что это остатки вылитого в канализацию супа, а не что-нибудь похуже.

Уединение в окружении унитазов продлилось ровно полчаса. Потом в дверь просунулась лохматая башка Джорджа.

– Эй, чувак, я бы не рискнул пользоваться здешними ванными.

Еще больше расстроишься, поверь.

– Даже не собирался, – мрачно ответил Саймон. – Может, я и полный лузер, но пока что не идиот. Просто хочу побыть один и пострадать в свое удовольствие. Кстати, хочешь, открою тебе страшную тайну?

Лавлейс помолчал пару секунд.

– Только если ты сам этого хочешь. Иначе – нет, не надо. У каждого должны быть тайны.

– Я только что порвал с самой удивительной девушкой, которую когда-либо встречал. Просто потому что слишком тупой, чтобы разобраться в себе.

Вот она, моя страшная тайна: я хочу быть героем, но я не герой. Все думают, я такой крутой вояка, который на раз вызывает ангелов, спасает Сумеречных охотников и весь мир в придачу… а я даже не могу вспомнить, что тогда сделал. Не могу представить, как умудрился это сделать. Я никакой не особенный, а люди вокруг меня тоже не идиоты, водить их за нос долго не удастся. Я даже не знаю, зачем вообще приперся в эту дурацкую Академию. Вот как-то так. Ну что, хорошая тайна? Наверняка у тебя такой нет.

Со стороны кабинок донеслось утробное бульканье. Саймон даже головы не повернул. Источник странного звука его ничуть не заинтересовал.

– А я вообще не нефилим, – выпалил Джордж.

Сидение на холодном полу ванной как-то не способствовало большим откровениям. Саймон нахмурился.

– В смысле, ты не Лавлейс?

– Да нет, я Лавлейс, – обычно беззаботный голос Джорджа внезапно огрубел и посуровел. – Но я не нефилим. Я приемный ребенок.