Академия Сумеречных охотников. Хроники

– Более страшное? Страшнее, чем то, что по твоей вине погибли Сумеречные охотники? – вопрос сорвался с языка прежде, чем Саймон осознал, что делает.

– Демоны и маги – такие, какие есть, – мрачно ответил Бало. – Они не могут изменить свою природу. Но Сумеречные охотники следуют в своей жизни гораздо более высоким стандартам. Смерть троих нефилимов – целиком и полностью на совести Тобиаса Эрондейла. И он бы обязательно понес наказание, если бы был настолько глуп, что показался бы на глаза кому-нибудь из Сумеречных охотников.

Он скрылся. Навсегда. Но долги все равно нужно платить. Суд состоялся в его отсутствие. Его признали виновным, и приговор был приведен в исполнение.

– Но вы же вроде бы сказали, что он так и не вернулся? – уточнила Жюли.

– Не вернулся. Наказание вместо него понесла его жена.

– Беременная? – Марисоль выглядела так, будто ее сейчас стошнит.

– Dura lex, sed lex, – отозвался Бало.

Эту латинскую фразу вбивали в головы всем ученикам с самого первого дня их пребывания в Академии, и Саймон уже ненавидел ее всей душой: слишком уж часто ее использовали в доказательство того, что Сумеречные охотники непогрешимы.

Именно этой фразой оправдывались все их бесчеловечные поступки.

Глава будапештского Института сцепил пальцы и с удовлетворением наблюдал, как подействовали на слушателей его слова. Вот, значит, как Конклав рассматривал трусость на поле боя. Вот оно, правосудие Завета.

– Закон суров, – перевел Бало во внезапно наступившей тишине, – но это закон.

– Выбирайте с умом, – посоветовал Скарсбери, наблюдая, как студенты внимательно разглядывают богатейший арсенал оружейной комнаты.

– Как мы можем выбирать с умом, – пожаловался Джон, – если вы даже не сказали нам, с кем придется сражаться?

– Вам же известно, что это вампир, – удивился инструктор. – Остальное узнаете, когда окажетесь на месте.

Осмотревшись, Саймон выбрал кинжал для рукопашного боя – по крайней мере, меньше вероятности порезаться.

Нефилимы в спешном порядке наносили на тело руны силы и ловкости и рассовывали по карманам колдовской огонь. Саймон прицепил к ремню слева и справа тонкий фонарик и портативный огнемет и прикоснулся к Звезде Давида, висевшей на той же цепочке, которую когда-то носил Джордан. Особо она, конечно, не поможет, если только вампир случайно не окажется евреем, но уверенности в себе добавляет, как ни крути. Словно за ним кто-то присматривает – оттуда, сверху.