Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга II

А теперь он что, от одного только ее имени будет превращаться в заикающегося придурка?

Хелен рассмеялась и громко произнесла:

– Ну, я же тебе говорила!

– Э-э… что ты мне говорила? – не понял Саймон.

– Ты же слышала его! Давай выходи! – еще громче крикнула девушка, и дверь спальни скрипнула, отворяясь.

У Изабель Лайтвуд никогда не получалось выглядеть робкой. Но сейчас она прилагала к тому все усилия.

– Удивлен?

Когда к Саймону наконец вернулся дар речи, в мозгу крутилось только одно слово.

– Изабель.

Энергия, что потрескивала и чуть ли не искрилась между ними, была настолько осязаемой, что Хелен не могла этого не почувствовать. Она стремительно проскользнула за спиной Изабель в спальню и закрыла дверь.

Оставила их наедине.

– Привет, Саймон.

– Привет, Иззи.

– Тебе, наверное… тебе, наверное, интересно, что я здесь делаю.

Изабель никогда еще не казалась настолько неуверенной.

Саймон кивнул.

– Ты мне не позвонил, – объяснила она. – Я спасла тебя от демона-эйдолона, который намеревался оттяпать тебе голову, а ты мне даже не позвонил.

– Ты мне тоже так и не позвонила, – уточнил Саймон. – И… э-э… в общем, я думал, что должен был спасать себя сам.

Изабель вздохнула.

– Я подозревала, что ты так и подумаешь.

– Потому что я должен был так подумать, Иззи.

– Потому что ты идиот, Саймон, – прояснила она. – Но сегодня тебе потрясающе везет, потому что я решила пока что не бросать все это. Слишком все это важно, чтобы разбежаться из-за испорченного свидания.

– Трех испорченных свиданий, – поправил он. – Реально испорченных.

– Худших на свете, – согласилась Изабель.

– Худших? Джейс рассказывал мне, как ты однажды встречалась с водяным, который заставил тебя обедать прямо в реке. Уж наверное наши свидания были не настолько плохи, как…

– Они были худшими на свете, – повторила она и весело рассмеялась.

Саймон подумал, что у него сейчас сердце разорвется от ее смеха – такого беззаботного, такого радостного и музыкального, звучащего почти как обещание.

Если они смогут проложить тропинку через неловкость, и боль, и бремя ожиданий, если смогут отыскать дорогу обратно, друг к другу, то в конце пути их ожидает чистое, ничем не омраченное счастье.

– Я тоже не хочу разбегаться, – признался Саймон.

Улыбка, которой Изабель его одарила, оказалась даже слаще и радостней, чем этот смех.

Девушка устроилась рядом с ним на маленьком диване.