Королева воздуха и тьмы

У Кристины расширились глаза, а Эмма внезапно вспомнила лицо Марка час назад на кухне, когда они с Джулианом выдали новость: вся семья возвращается в Лос-Анджелес сегодня же – но без них.

Марк словно одеревенел. Потом покачал головой и сказал:

– Скверные новости. Я не могу… – но замолчал и сел на край стола; руки у него слегка дрожали.

Хелен, которая и так уже там сидела, побледнела, но ничего не сказала, а Алина положила руку жене на плечо.

Дрю, ни слова не говоря, вышла. Марк через мгновение встал и последовал за ней.

Тавви некоторое время протестовал, выдвигал сотни аргументов, почему Джулиану непременно нужно отправиться с ними, и почему им не надо оставаться, и что пусть лучше Инквизитор приедет к ним, в Лос-Анджелес, или даже проведет допрос по скайпу – от этого последнего предложения у Эммы точно случилась бы истерика, не будь она в таких расстроенных чувствах.

– Так мы едем домой? – спросила Хелен; Джулиан наклонился и что-то тихо втолковывал Тавви – Эмма их больше не слышала.

 – Назад, в Лос-Анджелес?

– Я за вас очень рада, и Джиа говорит… она думает, вы сможете остаться, – торопливо проговорила Эмма.

– Она надеется, что мы сможем остаться, – поправила ее Алина.

С виду она была совершенно спокойна, но пальцы на плече Хелен так и побелели.

– Но не без тебя же, – на лице у Хелен появилось загнанное выражение. – Мы должны остаться здесь, пока они держат тебя…

– Нет, – к всеобщему удивлению, это вставил Тай.

 – Это будет опасно для Марка. И для тебя тоже. В плане Джиа есть свой резон.

Кит бросил на него не поддающийся расшифровке взгляд, в котором сквозила тревога и… что-то еще.

– Домой! – глаза Хелен заблестели от слез.

Она посмотрела на Джулиана, но тот был занят попытками усмирить брыкающегося Тавви. В конце концов мальчика пришлось унести.

– Даже не знаю, от грусти я плачу, или от счастья, – пробормотала Хелен, смахивая слезы.

Алина поцеловала ее в голову.

– И от того, и от другого, я думаю.

Эмма была уже на полпути в комнату Кристины, когда на лестничной площадке наткнулась на Марка. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел мрачным.

– Дрю не пускает меня с ней поговорить, – сообщил он. – Я волнуюсь. Это в духе фэйри – горевать в одиночку, но Сумеречным охотникам такое не свойственно.

Эмма заколебалась. Она чуть было не ляпнула, что это очень свойственно Дрю – запираться одной у себя в комнате.