Механическая принцесса

И оставил в саду его окровавленный башмак, который мы и нашли. На нем были следы зубов. Мне бы очень хотелось узнать, как вы это объясните.

– Я думаю, это можно посчитать сопротивлением, – заметил Уилл. – Он как-никак съел собственного зятя. Впрочем, полагаю, в любой семье случаются размолвки.

– Вы ведь не думаете, Джошуа, – сказала Шарлотта, – что нам нужно было схватить этого червя и связать его? Бенедикт был на последней стадии демонического сифилиса! Он сошел с ума и превратился в червя!

– Возможно, он сначала превратился в червя и только потом сошел с ума, – дипломатично предположил Уилл.

 – Мы не вполне уверены, в каком порядке это происходило.

– Татьяна очень расстроена, – сказал консул. – Она хочет требовать возмещения ущерба…

– В таком случае я его возмещу, – заявил Габриэль, отодвинув стул и поднявшись на ноги. – Я до конца жизни буду отдавать своей взбалмошной сестре жалованье, если она того пожелает, но ни за что не признаю виновным ни себя, ни кого-либо из присутствующих.

Да, я пустил стрелу ему в глаз. В глаз червю! И я бы сделал это еще раз. Кем бы ни была эта тварь, в ней не осталось ничего от моего отца.

Повисло молчание. Казалось, даже консул не знал, как на это ответить. Сесили отложила книгу и переводила взгляд с Габриэля на консула и обратно.

– Прошу прощения, консул, но Татьяна не знает всей правды, что бы она ни утверждала, – продолжил Габриэль.

 – Только я был с отцом, пока его болезнь прогрессировала. Все эти две недели в доме не было никого, кроме меня и сходящего с ума отца. В конце концов я приехал сюда и попросил о помощи своего брата. Шарлотта отправила с нами своих Сумеречных охотников. Когда мы добрались до особняка, та тварь, в которую превратился отец, уже разорвала на куски мужа моей сестры. Уверяю вас, консул, спасти отца не было ни малейшего шанса. Мы были в смертельной опасности и защищались, чтобы спасти свою жизнь.

– Тогда почему Татьяна…

– Потому что она чувствует себя униженной, – сказала Тесс, молчавшая с того самого момента, когда консул вошел в столовую. – Она сама призналась мне. Она считает, что если станет известно о демоническом сифилисе, имя ее семьи окажется навсегда запятнанным. Полагаю, она пытается представить события в другом свете, надеясь, что вы опишете их Совету с ее слов. Но она лжет.