Орудия Смерти. Город падших ангелов

Выдернув ключ из замка зажигания, водитель – высокий мужчина в серой спортивке и надвинутом на лицо капюшоне – резво вылез наружу. В руке у него поблескивал длинный нож.

Саймон запоздало сообразил, что надо сматываться. Он вампир и обогнать способен любого. Но он растерялся и тупо смотрел, как мужчина с ножом приближается. Неизвестный гортанным голосом произнес фразу на непонятном языке.

Саймон попятился.

– Послушайте, – потянулся он за бумажником. – У меня есть деньги…

Неизвестный кинулся на Саймона, метя ножом в грудь.

Выпучив глаза, Саймон смотрел, как острие медленно, будто при замедленной съемке, приближается к цели. Вот оно вспороло куртку, и в следующий миг ушло в сторону – словно кто-то отвел руку нападавшего. Сам мужчина с воплем отлетел, как марионетка, которую дернули за ниточки. Саймон огляделся: кто-нибудь наверняка слышал крики. Нет, вокруг ни души. Только неизвестный вопил, извиваясь в воздухе; рубашка у него на груди рвалась…

В ужасе вампир смотрел, как на теле мужчины открываются глубокие раны.

Голова запрокинулась, изо рта хлынула кровь. Мужчина резко умолк и, затихнув, упал на асфальт, как будто невидимая рука отпустила его. Коснувшись земли, он стеклом рассыпался на мириады осколков.

Саймон рухнул на колени. Рядом – руку протяни – осталось лежать орудие несостоявшегося убийства. От покушенца осталась кучка сверкающих кристалликов – налетевший ветер понес их прочь по мостовой. Осторожно подняв один такой кристаллик, Саймон пригляделся к нему. Соль.

Руки у Саймона затряслись.

Он понял, что стало с нападавшим и почему.

«И сказал ему Господь (Бог): за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро»[7 - Бытие, 4:15.].

Вот она какая, семикратная месть.

Саймон сблевал кровью, не успев добежать до водостока.

* * *

Ступив на порог дома, Саймон понял, что просчитался. Думал: мать уже спит, но Элейн Льюис ждала его, сидя в кресле напротив входной двери. Рядом на столике лежал телефон. Кровь на куртке сына она заметила моментально.

К удивлению Саймона, мать не закричала. Только прикрыла рот ладонью.

– Саймон…

– Это не моя, – быстро произнес он. – У Мэтта на репетиции кровь носом пошла…

– Слышать не желаю. – Так резко мать не говорила с тех пор, как умер отец. Нотки страха резанули по слуху. – Хватит вранья.

Саймон отложил ключи на столик.

– Мам…

– Ты только и делаешь, что лжешь мне. Я устала.

– Ты не права, – возразил Саймон, ощущая дурноту. Мама-то как раз и права.