Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Вероятно, допрашивать Татьяну оказалось непросто; я думаю, что им пока нечего сообщить нам, только и всего.

– Я знаю, что вы послали им несколько сообщений, – настаивала Флора. – А они не ответили. Возможно, в Институте Рейкьявика смогут помочь?

Мать говорила любезным тоном, но Ариадне показалось, что она сейчас окончательно потеряет самообладание и разрыдается.

– Я знаю, что его невозможно найти с помощью Отслеживающей руны, потому что нас разделяет море, но они смогли бы. Я дам вам что-нибудь из его вещей, отправьте им.

Носовой платок или…

– Флора. – Консул говорила своим самым добрым, мягким тоном; Ариадна решила, что она, наверное, уже взяла мать за руку. – Это совершенно секретная миссия; Морис первый запретил бы нам извещать о его поездке других членов Конклава. Мы отправим в Цитадель еще одно сообщение и, если не получим ответа на сей раз, начнем собственное расследование. Обещаю вам.

Миссис Бриджсток что-то невнятно пробормотала – видимо, согласилась; но Ариадну терзало беспокойство.

Консул и ее ближайший советник не посещали дома других людей лично просто потому, что хотели узнать новости. У них имелись на это какие-то серьезные причины, о которых они не стали сообщать Флоре.

Заверив хозяйку дома в том, что все будет в порядке, Шарлотта и Гидеон удалились. Ариадна, услышав скрежет засова, спустилась в холл. Мать неподвижно стояла у двери, но вздрогнула и обернулась на звук ее шагов. Ариадна постаралась изобразить недоумение и неведение.

– Я слышала чьи-то голоса, – начала она.

 – Это была Консул? Это она только что ушла?

Мать рассеянно кивнула.

– Ее сопровождал Гидеон Лайтвуд. Они приходили узнать, не получали ли мы сообщений от твоего отца. А я-то надеялась, что они расскажут мне что-нибудь.

– Все хорошо, мама, – сказала Ариадна и взяла ее за руку. – Ты же знаешь папу. Он всегда ведет себя осторожно, никогда не торопится; он вернется только после того, как узнает все, что сможет.

– О, я все знаю. Но… Это же была его идея – отправить Татьяну в Адамантовую Цитадель.

Если что-то пошло не так…

– Им двигало милосердие, – твердо произнесла Ариадна. – Он не захотел запереть ее в Безмолвном городе, где она, без сомнения, окончательно свихнулась бы.

– Но тогда мы не знали того, что знаем сейчас, – возразила мать. – Если Татьяна Блэкторн имеет какое-то отношение к нападению Левиафана на Институт… это не просто поступок безумной женщины, которая заслуживает снисхождения. Это объявление войны нефилимам.