Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Вы сможете поговорить с ее призраком. Но не более того. Ее нельзя… вернуть. Вы это знаете.

Малкольм, не слушая ее, бросился в кресло.

– Выходит, чудеса действительно возможны, – бормотал он, – хотя я в них никогда не верил… я знаю о демонах и ангелах, но всегда верил только в науку и магию…

Он замолчал, но Люси услышала достаточно, чтобы по-настоящему испугаться. Внутри у нее что-то трепетало, как задетая струна.

– Не все души желают возвращения на эту землю, – прошептала она. – Многие из умерших нашли покой.

– Аннабель не найдет покоя за гробом, – прохрипел Малкольм. Огромные лиловые глаза на мертвенно-бледном лице напоминали синяки. – Без меня – никогда.

– Мистер Фейд… – Голос Люси дрогнул.

Только в этот момент чародей заметил ее волнение. Он выпрямился в кресле и выдавил улыбку.

– Люси, я понимаю, что вы едва выжили после возвращения Джесса и что вы еще очень слабы. Ни мне, ни вам не нужно, чтобы после попытки вызвать Аннабель вы снова впали в беспамятство. Мы должны подождать, пока вы не восстановите силы.

 – Он смотрел в камин, словно мог увидеть будущее среди пляшущих язычков пламени. – Я жду уже сто лет. Время для меня течет иначе, чем для смертных людей, особенно таких юных, как вы. Я буду ждать еще сто лет, если нужно.

– Что ж, – улыбнулась Люси, стараясь говорить легкомысленным тоном, – едва ли на восстановление сил у меня уйдет столько времени.

– Я буду ждать, – повторил Малкольм, и она поняла, что он не слышит ее и обращается к себе самому.

 – Я буду ждать столько, сколько потребуется.

3. В темноте

– Когда же смогу отдохнуть я и где?

– Приют наверху найдешь.

– Но как я увижу его в темноте?

– Мимо ты не пройдешь[8 - Пер. М. Лукашкиной.].

    Кристина Россетти, «В гору»

Джеймсу казалось, что он говорит уже целый месяц.

Магнус, который, по-видимому, обладал способностью определять подходящие постоялые дворы на расстоянии, нашел один такой на дороге в Полперро. Убедившись в том, что Балий и Ксанф с комфортом устроены в конюшне, Уилл снял на первом этаже отдельную комнату, где можно было поужинать и побеседовать без посторонних.

Но Джеймс почти не притронулся к ужину. Комната была довольно уютной: старомодная обстановка, темные обои, потертый ковер, широкий дубовый стол посередине; блюда тоже оказались вполне съедобными. Однако приступив к рассказу о событиях последних нескольких недель, Джеймс обнаружил, что не может остановиться.