Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Люси негромко ахнула, прежде чем их губы соприкоснулись, ее руки скользнули вниз, обхватили его за плечи. Они целовались прежде, на Сумеречном базаре. Но между этими двумя поцелуями была огромная разница – как будто кто-то до сих пор словами описывал ей какой-нибудь цвет, и вот, наконец, она увидела его собственными глазами.

Джесс гладил ее волосы, запуская пальцы в густые локоны; Люси чувствовала, что происходит с его телом, когда он обнимал ее, как напрягаются мышцы, ощущала жар, исходивший от него. Она позволила ему целовать себя страстно, так, как он желал, впадая в какое-то безумие, исступление, не веря в то, что способна вести себя подобным образом.

Люси ощущала вкус его губ, вкус сидра и меда, его руки спускались ниже, гладили ее спину, остановились на талии. Девушка слышала бешеный стук собственного сердца, когда он снова прижал ее к себе, слышала низкий стон, вырвавшийся у него из груди. Дрожа, он шептал ей, что она живая, прекрасная, совершенная, повторял ее имя: «Люси, Люси».

У девушки закружилась голова, и ей показалось, что она падает.

Проваливается во тьму, как в тех зловещих снах, которые она видела совсем недавно в маленькой спальне. Почти такое же ощущение Люси испытала, когда вернула его из страны мертвых – как будто она теряла себя, собственную душу, теряла все, что связывало ее с реальным миром.

– О… – Она слегка отшатнулась, заморгала, не понимая, где находится. Встретила взгляд его зеленых глаз, потемневших от желания. – Проклятье, – выговорила она.

Его щеки горели, волосы были взлохмачены.

– С тобой все в порядке?

– У меня просто голова закружилась – наверное, я еще слаба и не пришла в себя после болезни, – грустно произнесла она. – Очень обидно, потому что это было прекрасно – целоваться с тобой.

Джесс резко втянул воздух сквозь зубы. У него был растерянный вид, как будто его только что разбудили.

– Не говори таких вещей, не то мне захочется поцеловать тебя снова. Но, наверное, мне не следует этого делать, если ты… еще слаба.

– Может быть, ты просто поцелуешь меня в шею? – предложила она, глядя на него из-под полуопущенных ресниц.

– Люси. – Он судорожно вздохнул, коснулся губами ее щеки и отступил. – Должен тебе сказать, – пробормотал он, – что после этого мне трудно будет остановиться. А это значит, что мне лучше взять кочергу и заняться камином, как подобает благовоспитанному джентльмену.

– А если я попытаюсь снова тебя поцеловать, ты стукнешь меня кочергой? – улыбнулась она.

– Отнюдь.