Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Она так ясно представляла себе эту картину: руку, закинутую за голову, завитки темных волос на щеке, безукоризненную, словно ее выточил какой-то гениальный скульптор, впадинку на шее, в которой поблескивал рубиновый кулон.

А может быть, Анна вовсе не спит. Может быть, ей, как и Ариадне, не удается успокоиться. Возможно, она сейчас поднимается с дивана, завязывает потуже пояс халата, беззвучно идет к двери спальни, берется за ручку…

Ариадна закрыла глаза. Ее тело замерло в напряженном ожидании.

Может быть, сейчас она почувствует, как Анна садится на кровать, услышит скрип матраса. А потом Анна склонится над ней, и она почувствует тепло ее тела, ее руку на своем плече, почувствует, как сорочка скользит вниз. Ощутит прикосновение губ к горячей коже…

Ариадна перевернулась и уткнулась лицом в подушку, чтобы подавить всхлип. Разумеется, ничего подобного не произойдет. В день расставания она твердо сказала Анне держаться от нее подальше, а та не имела привычки навязывать свое присутствие тем, кто не желал ее видеть.

Ариадна уныло рассматривала спальню, небольшое помещение, в котором, кроме кровати, были лишь гардероб, забитый одеждой, и многочисленные полки с книгами.

Увы, Ариадне было не до чтения сейчас, когда каждая клеточка ее тела, казалось, изнывала от тоски по Анне. Еще недавно она говорила себе, что излечилась от любви, поняла, что Анна никогда не даст ей того, чего она желает. Но сейчас ей нужна была только она: ее руки, ее нежный шепот, ее страстные объятия.

Опершись на локоть, девушка потянулась к кувшину с водой, стоявшему на ночном столике. Над ним висела узкая деревянная полка, и Ариадна нечаянно задела ее рукавом. Какой-то предмет упал рядом с кувшином. Присмотревшись, Ариадна с удивлением обнаружила, что это куколка, совсем маленькая, не больше ладони. Она взяла куклу в руки; никогда бы не подумала, что Анна в детстве играла в куклы. Таких кукол часто сажали в домики – у нее была белая фарфоровая голова и туловище, набитое ватой.

Точнее, у него. Кукла изображала джентльмена. К нему обычно прилагалась куколка-жена и крошечный фарфоровый младенец в миниатюрной колыбели.

Когда Ариадна была маленькой, у нее был кукольный дом с похожими обитателями: мужчины в нем ничем не отличались от женщин, если не считать искусно сшитых костюмчиков. Ариадна представила себе Анну с фигуркой, одетой в аккуратный полосатый пиджак и цилиндр.