Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Он и сам успешно сводит себя в могилу, верно? Ты предана своим друзьям, но иногда мне кажется, что ты слишком умна.

– Нет ничего умного, – возразила Корделия, – в том, чтобы выполнять твою волю. Меч нужен тебе для того, чтобы убить Велиала…

– Чего и ты сама желаешь, – напомнила ей Лилит. – Возможно, ты рада будешь услышать, что две раны, нанесенные тобой, до сих пор кровоточат. Ничто не может облегчить его страданий.

– Возможно, мы желаем одного и того же, – признала Корделия. – И все равно по-настоящему умный человек не отдаст того, что тебе необходимо, – не станет паладином, твоим могущественным орудием.

Ты ничуть не лучше Велиала. Ты просто ненавидишь его так же, как я. И если я смирюсь с тем, что ты – моя госпожа, возьму в руки оружие, стану твоим паладином, мне придет конец. Конец моей жизни, или, по крайней мере, той жизни, которая стоит того, чтобы ее прожить.

– Значит, ты уверена, что тебя ждет долгая и счастливая жизнь? – Волосы Лилит зашуршали. Возможно, это змеи, которых она обожала, притаились среди густых черных кудрей.

 – Думаешь, вы устранили все угрозы? Самое серьезное испытание еще впереди. Велиал не отказался от своих намерений. Я тоже слышала шепот, который приносит ветер. «Они пробуждаются».

Корделия вздрогнула.

– Что?.. – начала она, но Лилит лишь рассмеялась и исчезла. Пристань была пуста, и лишь пятна ихора, брошенная одежда и оружие свидетельствовали о том, что недавно здесь произошла драка с демонами.

Мэтью. Она резко обернулась и увидела, что он рухнул на колени.

Она подбежала к нему, но он поднялся сам. Алая царапина выделялась на смертельно бледном лице.

– Я слышал, что она сказала, – прошептал он. – Я не мог пошевелиться, но я видел… я все слышал. «Они пробуждаются». – Он взглянул ей в лицо. – С тобой все в порядке? Корделия…

– Прости. – Трясущимися руками она сняла длинные перчатки, нашарила в кармане стило. Она дрожала от холода и от пережитого потрясения. – Дай руку… тебе нужна иратце. – Она расстегнула его манжету, отодвинула рукав и начала наносить исцеляющую руну.

 – Мне так жаль, это из-за меня тебя ранили. Прости…

– Сейчас же прекрати извиняться, – негромко перебил ее Мэтью. – Иначе я закричу. Ты ни в чем не виновата.

– Я позволила себя обмануть, – возразила она. На бледной коже Мэтью выделялись голубоватые вены и белые, переплетающиеся, словно кружево, следы ранее нанесенных рун. – Мне хотелось верить, что кузнец Велунд выбрал меня. Какой же я была дурочкой…

– Корделия.