Последние часы. Книга II. Железная цепь

Как только они въехали в ворота, она сразу поняла, что имел в виду Джеймс. Особняк Уэнтвортов представлял собой абсолютно безвкусное сооружение, утыканное множеством башенок с зубцами и бойницами – видимо, архитектор вдохновлялся образами средневековых замков. Стены и башни были покрыты штукатуркой цвета слоновой кости, и здание действительно являло собой некий чудовищный гибрид Тадж-Махала и кремового свадебного торта. Ослепительный свет, лившийся из огромных окон, падал на заснеженную лужайку перед домом, и вся эта варварская роскошь производила довольно нелепое впечатление.

Карета остановилась у зеленого ковра, призванного изображать лесную тропу; ковер вел к сверкающим мраморным ступеням и массивной двери в средневековом стиле. На каждой ступени стояло по два лакея в ливреях цвета слоновой кости, бедняги вытянулись по стойке смирно, когда Джеймс и Корделия проходили мимо. Она невольно прыснула со смеху, войдя в холл, больше напоминавший тронный зал императорского дворца. Пол был отделан розовым и белым мрамором.

Да, дом действительно напоминал гигантский торт.

Джеймс подмигнул жене, когда они ступили в бальный зал, просторное, как крытый рынок, помещение с расписными потолками. Среди обильной позолоты и облаков, похожих на взбитые сливки, порхали десятки пухлых розовощеких херувимов. У стен группами собирались гости, и в толпе Корделия среди прочих заметила Уилла и Тессу, которые оживленно беседовали с Габриэлем и Сесили Лайтвуд. «Веселые Разбойники» тоже были здесь в полном составе; они заняли целый столик в углу в компании Анны.

Мэтью, заметив новобрачных, поднял бокал шампанского, а Анна лениво помахала рукой. Танцы еще не начались; люди бродили вокруг длинного стола, ломившегося под тяжестью закусок – здесь было достаточно еды, чтобы накормить всех жителей небольшого города. Чудовищные окорока в глазури и лососи размером с новорожденного ребенка, залитые блестящим желе, покоились на серебряных блюдах в окружении гор сэндвичей и пирожных с кремом; рыбы и поросята злобно пялились невидящими глазами на голодных гостей.

Хозяева, Мартин Уэнтворт и его жена Глэдис, стояли в центре зала и с восхищением рассматривали огромную ледяную скульптуру, изображавшую Розамунду и Тоби в развевающихся античных одеждах. На плече Розамунды сидел голубь. Джеймс уставился на скульптуру, не скрывая удивления.

– Может быть, это намек на то, что сегодняшнее мероприятие следует называть «Холодным Приемом»? – прошептал он на ухо Корделии.