Последние часы. Книга II. Железная цепь

Он говорит, что вот-вот найдет способ заставить порох воспламеняться в присутствии рун, но у Томаса, к несчастью, не осталось бровей, которые можно было бы принести в жертву науке.

Корделия напрягла воображение, пытаясь придумать какой-нибудь остроумный ответ насчет бровей Томаса, но ничего не приходило в голову.

– Ну хорошо, – неловко произнесла она, пряча руки в муфту. – Я сдаюсь. Где Джеймс? Он струсил и бежал во Францию? Свадьба отменяется?

Прежде чем ответить, Мэтью выудил из внутреннего кармана серебряную флягу и отхлебнул бренди.

Может быть, он пытается таким образом выиграть время, размышляла Корделия. Всегда беззаботный и легкомысленный Мэтью почему-то внезапно сделался серьезным.

– Боюсь, это моя вина, – наконец признался он. – Точнее, виноват не только я, но и остальные «Веселые Разбойники». В последнюю минуту мы решили, что просто не можем позволить Джеймсу расстаться со свободой без прощальной холостяцкой вечеринки, и в мою задачу входит не дать тебе узнать об этом скандальном событии.

У Корделии даже голова закружилась от невероятного облегчения. Джеймс не покинет ее. Конечно же, нет. Он не способен на такой поступок. Это же Джеймс.

Она расправила плечи.

– И поскольку ты только что сообщил, что вечеринка намечается скандальная, мне остается думать, что ты провалил свое задание.

– Отнюдь! – Мэтью сделал еще пару глотков и убрал флягу в карман. – Я лишь сказал, что Джеймс проводит вечер накануне свадьбы в компании друзей. Откуда тебе знать, что там происходит – может быть, они чинно пьют чай и изучают историю баварских фей.

Мне поручено убедиться в том, что ты находишься в полном неведении относительно их занятий.

Корделия невольно улыбнулась.

– И как же ты намерен в этом «убедиться»?

– Сопровождая тебя на другую скандальную вечеринку, само собой. Ты же не думала, что мы действительно собираемся кататься с горы вместе с занудными Паунсби?

Корделия отодвинула занавеску и выглянула в окно. Почти полностью стемнело.

Оказалось, что они уже покинули заснеженные скверы Кенсингтона и выехали из аристократического Вест-Энда. Улицы здесь были узкими, откуда ни возьмись появился густой туман. Тротуары кишели людьми, которые разговаривали на дюжине языков и грели руки над импровизированными кострами, пылавшими в больших железных бочках.

– Мы в Сохо? – с любопытством спросила она. – Неужели… неужели мы едем в Адский Альков?

Мэтью игриво приподнял бровь.