Последние часы. Книга II. Железная цепь

Сумеречные охотники прошли через анфиладу салонов и остановились на пороге восьмиугольного помещения – главного зала Алькова. Сегодня здесь все было иначе, чем в прошлый раз; вдоль стен были расставлены какие-то деревья с голыми ветвями, выкрашенные мерцающей белой краской, украшенные темно-зелеными венками и красными стеклянными шарами. Фреска, также выполненная светящимися красками, изображала лесной пейзаж – ледник, окаймленный заснеженными соснами, сов, притаившихся среди теней. Черноволосая женщина с телом змеи обвивала дерево, расколотое молнией; чешуя ее была раскрашена золотом.

Малкольм Фейд, мужчина с фиолетовыми глазами, Верховный Маг Лондона, руководил группой фэйри, исполнявших какой-то сложный танец. Танцующие феи взметали тучи снега, однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что крошечные снежинки искусно вырезаны из белой бумаги. Разумеется, танцевали не все гости; некоторые собрались вокруг небольших круглых столиков, держа в руках медные кружки с глинтвейном.

Неподалеку от входа на кушетке сидели оборотень и фэйри и с жаром спорили по поводу ирландского движения за гомруль[5 - Движение за автономию Ирландии на рубеже XIX–XX вв.]. Корделию всегда поражало здешнее пестрое общество. Очевидно, вампиры и оборотни, а также различные дворы фэйри, враждовавшие за стенами салона, забывали о разногласиях ради возможности насладиться искусством и поэзией. Она понимала, почему Мэтью так нравилось в Адском Алькове.

– Так-так, моя любимая девушка – Сумеречный охотник, – раздался совсем рядом знакомый протяжный голос. Обернувшись, Корделия узнала Клода Келлингтона, молодого вервольфа-музыканта, ответственного за развлечения в салоне. Он сидел за столом в компании женщины-фэйри с длинными сине-зелеными волосами, которая с любопытством разглядывала Корделию. – Я вижу, вы привели с собой Фэйрчайлда, – продолжал Келлингтон. – Прошу вас, уговорите его сегодня быть более забавным и поучаствовать в увеселениях.

Он никогда не танцует.

– Клод, я играю ключевую роль в твоих увеселениях, – возразил Мэтью. – Роль восторженной аудитории. В этом смысле я просто незаменим.

– Ну что ж, тогда приводи еще артистов, таких, как она, – сказал Келлингтон, кивая на Корделию. – Если тебе удастся найти хоть кого-то ее уровня.

Корделия невольно вспомнила представление, которое произвело такое сильное впечатление на Келлингтона.