Последние часы. Книга II. Железная цепь

Через восемь дней после того, как Сумеречный охотник появлялся на свет, проводили следующий ритуал: Безмолвные Братья и Железные Сестры накладывали на новорожденного чары, включавшие имена Сеноя, Сансеноя и Самангелофа. Сона однажды объяснила Корделии, что такая церемония необходима для защиты души новорожденного от зла и делает его недоступным для влияния демонов.

Но, наверное, сейчас лучше об этом не упоминать, подумала Корделия.

– Мэтью действительно обещал мне нечто скандальное, – усмехнулась она, – однако я подозреваю, что Конклав категорически против присутствия Сумеречных охотников на именинах высокопоставленных демонов.

– Это не именины Лилит, – возразила Гипатия. – Всего лишь праздник Нижнего Мира, имеющий к ней некоторое отношение. Мы считаем, что в этот день она покинула Эдем.

– А, теперь я поняла, зачем эти красные шары на ветках! – воскликнула Корделия. – Это же яблоки. Запретный плод.

– Удовольствие от посещения Адского Алькова, – улыбнулась Гипатия, – заключается в прикосновении к неизведанному.

Как известно, запретный плод сладок.

Мэтью пожал плечами.

– Не вижу, почему Конклав должен возражать против нашего присутствия. Нам ведь не обязательно выражать почтение Лилит или что-то там отмечать. Это всего лишь украшения.

Гипатию, казалось, позабавили его слова.

– Разумеется. Побрякушки, только и всего. Кстати, о побрякушках…

Она многозначительно посмотрела на фэйри, спутницу Келлингтона; та сразу поднялась и уступила Гипатии свое место. Гипатия уселась в кресло с таким видом, словно все здесь принадлежало ей, и расправила пышные юбки.

Фэйри исчезла в толпе, а чародейка продолжала:

– В тот вечер, когда вы в последний раз навещали нас, мисс Карстерс, у меня пропала ценная пиксида. Если я не ошибаюсь, Мэтью тогда вас сопровождал. Я вот задаю себе вопрос: может быть, я подарила вам эту шкатулку, а потом просто забыла об этом?

О нет. Корделия прекрасно помнила, что случилось с пиксидой, украденной у Гипатии: она взорвалась при попытке заключить туда демона-мандихора.

Девушка бросила быстрый взгляд на Мэтью, но тот лишь небрежно пожал плечами и схватил кружку глинтвейна с подноса проходившего мимо фэйри-официанта. Корделия откашлялась.

– Вообще-то, припоминаю, что так оно и было. Вы еще при этом пожелали мне удачи.

– Это был не просто ценный подарок, – добавил Мэтью, – помимо всего прочего, она очень помогла нам спасти Лондон от полного уничтожения.

– Именно, – подхватила Корделия.