Последние часы. Книга II. Железная цепь

С потолка свисали полотнища ярко-желтого бархата, расшитые узорами в виде птиц и крепостных башен, эмблем семей Эрондейлов и Карстерсов. По обе стороны алтаря возвышались огромные хрустальные вазы с пышными букетами желтых цветов. «Совсем скоро ты будешь стоять перед этим алтарем», – прошептал Джеймсу внутренний голос. Все поверхности, все ниши были уставлены зажженными свечами.

Он знал, что организацией свадьбы занимались его мать и Сона; да, сегодня они превзошли самих себя.

– Где ты пропадала? – прошептал Джеймс, догоняя сестру.

На ней было шелковое платье персикового цвета с чехлом из шифона и золотыми шелковыми бантами на рукавах. На груди сверкал золотой медальон, с которым она в последнее время не расставалась. Джеймс как-то спросил у Люси, откуда у нее эта вещица, но сестра рассмеялась, сказала, что он говорит глупости и медальон она носит уже давно. Действительно, он вспомнил, как она прижимала золотой кружочек к его губам в ту ночь, когда он едва не умер на Хайгейтском кладбище. Позже Люси уверяла его, что эта штука приносит удачу.

– Мэтью еще не приехал, и мне пришлось одному приветствовать тысячу незнакомых людей. Включая Пэнгборнов из Корнуоллского Института.

Люси скорчила гримасу.

– Даже со стариканом Липкие Руки?

Джеймс усмехнулся, услышав прозвище, которое они в детстве дали Альберту Пэнгборну. Позже Альберт возглавил Корнуоллский Институт в 1850 году после Феликса Блэкторна.

– Если я правильно помню, отец потребовал, чтобы я называл его «сэр».

И пожал его липкую руку.

– Как тебе не повезло. – Люси самодовольно усмехнулась, глядя на брата. – Сегодня я должна быть с Корделией, и мне некогда болтать с тобой. Я ее поверенная. Она приводит себя в порядок у меня в комнате.

– А как же я? Почему я не могу спокойно готовиться к церемонии? – возмутился Джеймс, по его мнению, вполне справедливо.

– Потому, что ты не невеста, – нравоучительно сказала Люси. – Ты жених. Ты должен увидеть ее в свадебном наряде в дверях церкви.

Это должен быть волшебный момент.

Они помолчали немного. Люси прекрасно знала, что ничего «волшебного» между женихом и невестой не произойдет, однако вид у нее был такой упрямый, что Джеймс понял: сейчас не время для откровенных разговоров.

– А кто зажег все эти свечи? – поинтересовался Джеймс. – Должно быть, это заняло не меньше часа.

Люси подкралась к дверям часовни и заглянула внутрь.

– Серьезно, Джеймс. Сейчас тебе не об этом надо думать.