Последние часы. Книга II. Железная цепь

 – Ты нас искал?

– Я хотел поговорить с вами насчет Парижа, – обрадовался Чарльз, отвел Уилла в сторону и что-то возбужденно зашептал ему на ухо. Лайтвуды принялись обсуждать с Филоменой обстановку с демонами в Лондоне. К неудовольствию Конклава, после периода длительного отсутствия демоны начали появляться в городе все чаще, и возникла необходимость в ночном патрулировании. Джеймс, чувствуя, что не может сказать по этому поводу ничего нового, решил отправиться на поиски Мэтью.

Обернувшись, он обнаружил прямо перед собой Грейс – она появилась бесшумно и неожиданно, как призрак.

В голове Джеймса пронеслись строчки из Теннисона: «Если даже я буду остывший прах в склепной сырости и в пыли, мое сердце и там, впотьмах, задрожит (пусть века прошли!) – и рванется в рдяных, алых цветах ей навстречу из-под земли»[12 - А. Теннисон, «Мод». Перевод Г. М. Кружкова.].

Он не помнил, что дальше произошло с героями поэмы, помнил только, как поэт мечтал о том, чтобы возлюбленная пришла на его могилу.

Прошло несколько месяцев с того дня, когда Джеймс в последний раз видел Грейс вблизи.

Он замечал бывшую невесту на вечерах и приемах, но не подходил к ней. И с тех пор они, естественно, не сказали друг другу ни единого слова. Он сдержал свое обещание. Никакого общения с Грейс, никаких контактов. Он надеялся, что боль и тоска со временем притупятся, но в этот момент понял, как глубоко ошибался. На Грейс было жемчужно-серое платье, подходившее к цвету ее глаз; бледные щеки были едва тронуты румянцем – словно две капли крови, упавшие в воду. Она была прекрасна, как туманный рассвет, как безмятежное зимнее море под завесой дождя. Когда Грейс была так близко, Джеймс не замечал никого и ничего, кроме нее; эта женщина заполняла все его мысли, она словно заслоняла от него остальных людей, подобно лампе, при свете которой уже не видишь звезд.

Сам того не осознавая, он взял ее за руку и отвел за колонну, подальше от любопытных взглядов.

– Грейс, – прошептал он, – я не знал, придешь ли ты.

– Я не смогла найти уважительной причины, чтобы остаться дома.

Ее лицо, мелодичный голос, прикосновение к ее нежной белой коже – все это заставляло его остро чувствовать реальность, и еще боль, как будто в сердце проворачивали нож. Она продолжала:

– Чарльз захотел, чтобы я сопровождала его.

Он отпустил ее руку и быстро огляделся. Рядом находилась только какая-то горничная с веснушчатым лицом; встретившись взглядом с Джеймсом, она смущенно попятилась.