Последние часы. Книга II. Железная цепь

Да, Корделию часто раздражало упрямство Алистера, но слышать этот безнадежный голос было намного тяжелее.

– Если кто-то и злится на тебя, то вовсе не из-за поступков твоего отца, – услышала она голос Джеймса. – Только за то, что ты сам говорил и делал.

– Я же пытался извиниться, пытался стать другим, – ответил Алистер, и Корделия, несмотря на разделявшую их дверь, поняла, что его голос дрожит. – Как я могу исправить содеянное, если никто не позволяет мне?

В голосе Джеймса прозвучало искреннее сочувствие.

– Ты должен дать людям время, Алистер, – сказал он. – У всех нас есть недостатки, никто не ждет от других абсолютного совершенства. Но если ты причиняешь людям боль, будь готов к тому, что они испытывают гнев. Ты оскорбил человека и отнял у него покой, и ненависть – это естественная реакция на происшедшее. Она не может угаснуть так быстро, как бы тебе ни хотелось этого.

Алистер помолчал некоторое время, потом неуверенно заговорил:

– Джеймс, скажи мне… А он не…

Раздался глухой стук, как будто что-то упало, потом послышался знакомый звук – Элиаса тошнило.

Корделия услышала, что Алистер просит Джеймса уйти, говорит, что он справится сам. Не зная, что делать дальше, Корделия тихо отошла от двери и вернулась в бальный зал.

Свадебный обед был в разгаре. Корделия заметила, что «Веселые Разбойники» встали из-за стола, расхаживали по залу, здоровались с гостями, принимали поздравления от имени новобрачных.

Вокруг Мэтью и Анны собралась группа молодежи, откуда время от времени доносились взрывы смеха; Уилл услаждал слух важных гостей длинным и сильно приукрашенным пересказом какого-то романа Диккенса.

Корделия прислонилась к стене. Она знала, что друзья стараются ради Джеймса, но не только. Они прикладывали усилия и ради нее тоже; они отвлекали людей, занимали их разговорами, чтобы заставить их хотя бы временно забыть о происшествии с Элиасом. Да, к счастью, ей не пришлось справляться со всем этим одной.

Она вошла в зал, и гости один за другим начали подходить к ней, со всех сторон сыпались поздравления. Струнный квартет исполнял негромкую мелодию; гости закончили с едой, мужчины принялись за портвейн, а женщины – за миндальный ликер. Евгения и Ариадна играли с Алексом. Мэтью запел, а Люси с Томасом, судя по их встревоженным лицам, пытались его остановить. Шарлотта бросила на них быстрый взгляд.