Последние часы. Книга II. Железная цепь

Она прекрасно понимала все это, и тем не менее вид браслета заставил ее страдать, поскольку напомнил о том, что свою любовь он отдал другой, что тоскует о другой, а ей, Корделии, осталась лишь его дружба.

«Все правильно, – сказала она себе. – Не позволяй себе забывать об этом».

Она откашлялась.

– Можем сыграть в игру. Партию в шахматы.

Джеймс, казалось, был заинтригован.

– Хозяйка дома просит меня сыграть с ней партию в шахматы?

– Это приказ. – И Корделия, осторожно расправив юбки, опустилась на диван.

Платье действительно было ужасно неудобным и занимало чуть ли не все свободное место.

– Первый ход за хозяйкой дома, – произнес Джеймс, устраиваясь рядом с ней.

«Ты еще пожалеешь о том, что предоставил мне преимущество», – усмехнулась она про себя. Первые несколько ходов они сделали в молчании, но вскоре игра приобрела определенный ритм, и они смогли болтать. Джеймс объяснил насчет прислуги: оказывается, Эффи происходила из старинного рода простых людей, наделенных Зрением; то же касалось двух лакеев и другой горничной, которая должна была приходить несколько раз в неделю, чтобы выполнять «черную работу».

Райзе предстояло жить на Керзон-стрит до тех пор, пока Корделия не устроится на новом месте, а потом она собиралась вернуться на площадь Корнуолл-Гарденс и помогать Соне с новорожденным.

– Матушка настояла, чтобы Райза осталась по меньшей мере на несколько недель, – произнесла Корделия, откусив кусочек хлеба с маслом. – В свое время, после свадьбы моих родителей, Райза отправилась с ними в новый дом.

Наверное, бедная женщина считает, что я, оставшись без ее присмотра, утону в кастрюле с супом или задохнусь под горой платьев, вывалившихся из шкафа.

Джеймс передвинул слона.

– Райза действительно не понимает ни слова по-английски?

Корделия взяла пешку.

– О, она прекрасно понимает все, что мы говорим, можешь не сомневаться, и притворяется глухой только в тех случаях, когда ее это устраивает. То, что услышит здесь Райза, моментально станет известно моей матери.

В ее присутствии нам следует вести себя осторожно.

Джеймс отпил глоток чая.

– Итак, мы должны изо всех сил изображать счастливых новобрачных.

Корделия почувствовала, что краснеет. Но почему? Успокойся, сказала она себе: ты должна испытывать облегчение, ведь Джеймс, как это ни странно, вовсе не находит ситуацию ни неловкой, ни унизительной.

– Да, – прошептала она. – Наверное, нам следует обсудить, э-э, как конкретно нам это делать. В деталях.