Последние часы. Книга I. Золотая цепь

Она вспомнила, что мать неоднократно предлагала отцу отправиться в Басилиас, госпиталь для Сумеречных охотников в Аликанте, для того, чтобы избавиться от хронической болезни. Но Элиас всякий раз упрямо отвечал, что ноги его не будет там, где хозяйничают Безмолвные Братья. Он утверждал, что вид этих людей действует ему на нервы, что они выглядят как ледяные фигуры. Желтоватые рясы с алыми символами, мертвенно-бледная кожа, испещренная алыми рунами. У большинства не было волос, но хуже того: глаза, глубоко провалившиеся в глазницы, были зашиты.

Джем отличался от других Братьев. У него было молодое, но совершенно неподвижное лицо, напоминавшее лица крестоносцев, вырезанные на мраморных надгробиях. В спутанных черных волосах виднелись белые пряди. Глаза были не зашиты, но постоянно прикрыты, словно он все время молился.

«С тобой все в порядке, Корделия?» – произнес голос Джема в ее голове.

Тесса немедленно вышла из-за стола и загородила их от взглядов присутствующих. Корделия попыталась притвориться, будто внимание ее целиком поглощено ступкой и пестиком, и продолжала энергично растирать смесь цветков пиретрума и растения желтокорень.

– Прошу, скажите мне, – прошептала она, – вы не видели Баба… моего отца, в Идрисе? Как он себя чувствует? Когда он вернется домой?

Последовала довольно долгая пауза.

«Я видел его», – ответил кузен Джем.

Впервые за несколько дней Корделия позволила себе погрузиться в воспоминания об отце. Отец научил ее сражаться. У него были свои недостатки, но он вовсе не был жестоким человеком; а когда он говорил с Корделией, его слова, взгляд, выражение лица заставляли ее чувствовать себя уверенно, чувствовать себя самой лучшей.

Алистер и Сона были сделаны из другого теста, точнее, из стекла или металла с острыми краями, о которые можно было порезаться, но Элиас был таким же, как она.

«Воспоминания могут быть не только сладостными, но и горькими».

Она пробормотала:

– Вы принадлежите к ордену Безмолвных Братьев. Я знаю, что мой отец не слишком любит вас…

«Не думай, что я обижен его отношением, тем, что он всегда старался держаться подальше от меня, – сказал Джем.

 – Я сделаю все, что в моих силах, ради тебя и твоей семьи».

– Он написал мне короткое письмо, где просит верить в него. Он говорит, что не несет ответственности за происшедшее. Разве вы не можете убедить Конклав в его невиновности?

Снова пауза.

«Я не могу убедить Конклав в том, чего не знаю сам», – наконец, произнес Джем.