Последние часы. Книга I. Золотая цепь

Он пристально уставился в пол и постарался вызвать в сознании образы призрачного мира. Грязно-серое, унылое небо и тусклое солнце. Он представил себе, как изменяется бальный зал, как искривляются очертания окон, как плавятся и стекают по стенам канделябры.

Открыв глаза, Джеймс завопил от неожиданности. Прямо перед носом у него мерцали два зеленых огонька; глаза были так близко, что он различал рисунок на радужных оболочках – какие-то коричневые полоски и черные точки.

– Мэтью!

– Не думаю, что, пялясь на него в упор, ты ему поможешь, Мэтью, – сказал Томас, и Мэтью неохотно отошел от своего парабатая.

– Джейми, скажи, мы можем каким-то образом ускорить процесс? Все мы видели, как ты это делаешь… Ты становишься полупрозрачным, и твой силуэт как будто расплывается…

– Когда я попадаю в царство теней, то чувствую себя так, словно уже не присутствую в реальном мире в полном смысле этого слова; я сам как будто «бледнею», «выцветаю», – говорил Джеймс.

Он не упомянул, что ему приходилось «выцветать» до такой степени, что он мог проходить сквозь стену. Этого он повторять не собирался. – Но не это увлекает меня в иной мир. Это скорее побочный эффект.

– Чаще всего это происходит, когда ты расстроен или потрясен чем-то, – заметил Кристофер. – Может, стоит попытаться разозлить тебя или застичь врасплох?

– Учитывая все, что произошло за последние пару дней, это будет не слишком трудно, – вздохнул Джеймс.

– Чушь, – воскликнул Мэтью и забрался на какой-то хлипкий столик с тонкими позолоченными ножками. Стол закачался, и Джеймс уставился на эту сцену в тревоге. – В последний раз я видел тебя потрясенным, когда тот демон-иблис прислал Кристоферу пачку любовных писем.

– Я не лишен некоего мрачного шарма, – грустно сказал Кристофер.

– Пожалуйста, не забывай о том, что я – бледный неврастеник, а ты – суровый героический персонаж, – обратился Мэтью к Джеймсу.

 – Когда мы меняемся ролями, ничего хорошего из этого не получается. Придется нам изобрести какой-нибудь новый действенный способ вывести тебя из равновесия.

– А какова во всем этом моя роль? – осведомился Кристофер.

– Безумный изобретатель, естественно, – сразу ответил Мэтью. – А Томас – добросердечный друг.

– Боже, как это скучно звучит, – вздохнул Томас. – Послушай, Джеймс, подойди сюда на минутку.