Последние часы. Книга I. Золотая цепь

Могу тебя заверить, в лондонском Анклаве уже много лет не происходило ничего интересного.

Разумеется, танцевать с Джеймсом было уже само по себе счастьем, но тут Корделии пришло в голову, что нужно воспользоваться представившимся случаем в своих целях.

– А я как раз думала о том, сколько же народу в Анклаве, и как мало я о них знаю. Конечно, если не считать тебя и Люси…

– Хочешь, я проведу для тебя небольшую экскурсию? – предложил Джеймс после особенно сложной фигуры танца. – Как ты считаешь, если я назову тебе некоторые имена и вкратце опишу их обладателей, ты почувствуешь себя более свободно?

Корделия улыбнулась.

– Спасибо. Может быть, это поможет.

– Смотри туда, – начал он и кивнул на танцующих Ариадну и Чарльза. Винно-красный шелк, казалось, сиял в свете множества свечей. – Чарльза ты уже знаешь, а с ним Ариадна Бриджсток, его невеста.

– Я не знала, что они помолвлены!

Джеймс слегка прищурился.

– Знаешь, Чарльз практически уверен в том, что займет пост Консула, когда его мать уйдет после окончания третьего срока.

Отец Ариадны – Инквизитор, для Чарльза этот союз очень выгоден с политической точки зрения… хотя, мне кажется, он ее любит.

Судя по голосу Джеймса, он не очень-то верил собственным словам, но, по мнению Корделии, Чарльз смотрел на свою невесту с обожанием. Ей оставалось лишь надеяться на то, что Джеймс не превратился в циника. Тот возлюбленный, которого она помнила, был кем угодно, только не циником.

– А это, должно быть, кузина Люси, – сказала она.

Эта женщина, которую подруга Корделии многократно описывала в своих посланиях, могла быть только Анной Лайтвуд: прекрасной, бесстрашной, всегда одетой в лучшие костюмы, которые могли предложить портные с Джермин-стрит. Она смеялась, разговаривая со своим отцом, Габриэлем. Они остановились около дверей, ведущих в соседнюю гостиную.

– Действительно, Анна, – согласился Джеймс. – А вон там ее брат, Кристофер, он танцует с Розамундой Уэнтворт.

Корделия окинула пристальным взглядом тощего парня в очках – она уже видела его на фотографиях.

Кристофер, насколько она понимала, был одним из ближайших друзей Джеймса, помимо Мэтью и Томаса. Он танцевал с унылым и мрачным видом, не глядя на свою партнершу, и Розамунда даже покраснела от ярости.

– Увы, Кристофер более уютно чувствует себя наедине со своими колбами и пробирками, нежели в обществе дам, – продолжал Джеймс. – Остается лишь надеяться на то, что он не уронит бедную Розамунду на столик с сэндвичами.