Призраки Сумеречного базара. Книга первая

Рафаэль хмыкнул.

Видов любви больше, чем звезд, сказал Брат Захария. Возможно, вы не чувствуете одного из них, но есть еще немало других. Вы ведь знаете, каково это – любить родных и друзей. То, что для нас свято, хранит нас. Подумайте о том, что, пытаясь защититься от боли, вы захлопываете перед любовью дверь и живете в темноте.

Рафаэль, пошатываясь, подошел к поручню и притворился, будто его стошнило за борт. Потом выпрямился.

– Ой, погодите, я же вампир, а нас не укачивает, – усмехнулся он.

 – Но на секунду меня затошнило. Понятия не имею, с чего бы. Я слышал, что Безмолвные Братья замкнуты в себе. И очень на это надеялся!

Я не типичный Безмолвный Брат, заметил Брат Захария.

– Значит, мне повезло нарваться на единственного Безмолвного Брата с чувствительным сердцем? Можно в будущем мне обращаться к кому-нибудь другому?

Значит, вы думаете, что, возможно, наступит время, когда ваш путь опять пересечется с Сумеречными охотниками?

Рафаэль раздраженно фыркнул и отвернулся от моря.

Его лицо было смертельно бледным, льдисто-белым, как лунный свет, как щека давно умершего ребенка.

– Я пошел на нижнюю палубу. Если, конечно, у вас нет других блестящих предложений.

Брат Захария кивнул. Тень его капюшона упала на крестообразный шрам на горле вампира.

Продолжайте верить, Рафаэль. Знаю – вы помните, как это.

Когда вампиры были надежно укрыты внизу, а Роберт Лайтвуд повел корабль в сторону Манхэттена, Брат Захария принялся наводить порядок на палубе, убирая мертвые тела.

Хотелось бы ему позвать Братьев помочь ему. И помочь выжившим, которых пока заперли в одной из кают! Енох и другие, возможно, и не одобряли его решения помочь Рафаэлю, но все равно исполнили бы свой долг – хранить Сумеречный мир в безопасности и тайне.

Когда Брат Захария покончил с уборкой, оставалось только ждать, пока корабль доставит их в город. А там ему придется вернуться к себе, в Город Костей. Он сел и стал ждать, наслаждаясь светом нового дня.

Много времени прошло с тех пор, как он чувствовал свет, и еще больше – с того времени, когда он мог по-настоящему наслаждаться этим простым удовольствием.

Он сидел недалеко от мостика, где в утреннем свете видел Роберта и юного Джонатана Вейланда.

– Ты уверен, что в порядке? – спросил Роберт.

– Да, – сказал Джонатан.

– Ты не очень-то похож на Майкла, – неловко прибавил Роберт.

– Да, – кивнул Джонатан. – Всегда об этом жалел.