Механический принц

 – Но почему, ведь в Академии столько свободных!

– Они предназначены для Сумеречных охотников, а не для слуг. – Голос Софи звучал так, будто ей приходилось объяснять Тесс прописные истины. Должно быть, у горничной даже мысли не возникало потребовать себе отдельную комнату.

– Давай я поговорю с Шарлоттой, – начала было Тесс, но Софи замахала руками.

– Не надо, пожалуйста! – Они остановились перед дверью тренировочного зала, и Софи повернулась к ней, явно досадуя на себя за длинный язык. – Я не хочу, чтобы она думала, будто я жалуюсь на других слуг.

Тесс собралась заверить ее, что ничего не скажет Шарлотте, когда из тренировочного зала послышались громкие голоса. Тесс поднесла палец к губам и осторожно прижалась ухом к двери. Софи последовала ее примеру. Низкий, грубоватый голос определенно принадлежал Гидеону, другой – его брату.

– Габриэль, рано или поздно придет время платить по счетам. И нужно решить, на чьей мы стороне.

– На стороне отца, разумеется, – напряженно ответил младший Лайтвуд.

Последовало непродолжительное молчание. Потом снова заговорил Гидеон:

– Ты знаешь о нем далеко не все и понятия не имеешь, что он натворил.

– Я знаю, что мы – Лайтвуды и он – наш отец, – отчеканил Габриэль. – После смерти Гренвиля Фэйрчайлда он имел все основания претендовать на пост главы Института.

– Ты не допускаешь, что у Консула были причины отказать ему и назначить Шарлотту Бренвилл? Она не так глупа, как ты думаешь.

– В самом деле? – Голос Габриэля сочился ехидством.

 – Она позволила нам прийти сюда и тренировать своих драгоценных девочек. Неужели она не догадывается, что мы будем шпионить для отца?

Софи и Тесс ошарашено переглянулись.

– Она пустила нас в Институт только потому, что Консул ее заставил. Обрати внимание: нас встречают в дверях, отводят сюда, а потом провожают к выходу. У мисс Коллинз и мисс Грей мы вряд ли выведаем что-нибудь интересное. Так чем же, по-твоему, мы можем навредить Шарлотте?

В зале снова воцарилось молчание. Тесс буквально слышала, как Габриэль раздувается от злости.

Наконец его прорвало:

– Если ты так презираешь отца, то зачем вернулся?

– Я вернулся ради тебя, – сердито ответил Гидеон, но договорить не успел: Софи и Тесс слишком сильно навалились на дверь, и та распахнулась. Девушки торопливо выпрямились; Тесс искренне надеялась, что их чрезмерное любопытство осталось незамеченным.

Габриэль и Гидеон стояли друг напротив друга в круге света посреди тренировочного зала.