Механический принц

– Во имя Ангела, что это?! – воскликнул Уилл, осторожно ковыряя вилкой коричневое месиво на тарелке.

Тесс мысленно с ним согласилась: опознать блюдо было не так-то просто. Слуги Старквезера, в основном дряхлые старики и старухи (исключение составляла лишь экономка с постной физиономией), выполнили его приказ и добавили еще три прибора. К ужину подали темное комковатое месиво в серебряной супнице, которую принесла служанка в черном платье и белом чепце. Старушка буквально рассыпалась на ходу, и Тесс с трудом подавила желание вскочить и помочь ей.

Когда супница наконец заняла свое место на столе, служанка развернулась и засеменила прочь, оставив Джема, Тесс и Уилла одних.

Судя по четвертому прибору, Старквезер должен был к ним присоединиться, но он, очевидно, запаздывал. Тесс подумала, что на его месте тоже не стала бы торопиться. Разваренные овощи и жесткое мясо в полумраке столовой выглядели на редкость неаппетитно. Темно-коричневые обои, редкие светильники и покрытое пятнами зеркало над погасшим очагом создавали гнетущую атмосферу.

Тесс чувствовала себя ужасно неуютно в платье из синей тафты, которое одолжила ей Джессамина (Софи пришлось расставить его, чтобы Тесс могла в нем хотя бы вздохнуть). В нездоровом свете колдовского огня платье цветом напоминало скорее синяк, чем вечернее небо.

Тесс поежилась и вспомнила большую, заставленную тяжелой резной мебелью спальню, куда перед ужином проводил ее слуга (еще более древний, чем старушка, подававшая рагу).

Комната показалась ей мрачной и неуютной. Можно было подумать, что Старквезер экономил на освещении, хотя, насколько ей было известно, колдовской огонь ничего не стоил. Наверное, старику просто нравилась темнота.

В спальне было холодно и сыро. Горевший в камине огонь почти не давал тепла. По обеим сторонам очага Тесс заметила вырезанную на камнях молнию. Точно такой же символ красовался на белом кувшине, полном ледяной воды. Тесс сполоснула лицо и руки и быстро вытерлась полотенцем, пытаясь вспомнить, не попадался ли ей этот символ в Кодексе.

Должно быть, он означал что-то важное. Лондонский Институт украшали символы Конклава, вроде Ангела, встающего из озера, и монограммы Совета, Соглашения, Конклава и Консула.

Здесь же вместо Ангела всюду висели тяжелые портреты семейства Старквезеров. Переодевшись в вечернее платье и услышав зовущий к ужину колокольчик, Тесс стала спускаться по широкой лестнице эпохи короля Якова Первого.